Сложный компьютерный терминал, совсем недавно приводивший в движение мирно спавшие в бетонных шахтах межконтинентальные исполины, уже перешел в режим энергосбережения. Экраны потухли, система, не получая питания извне, расходовала последний заряд аккумуляторов. Единственный работающий прибор чертил одному ему понятные сложные графики, не зная, что все наблюдатели уже отправились в страну вечной охоты.
Но нужные команды и приказы были отданы еще до того, как роковая ракета настигла борт.
Внезапно в динамики через треск помех прорвался слабый голос:
Пункт управления борту № 12-А4… Подтвердите готовность к…
И снова:
Пункт управления… № 12-А4… Подтвердите готовность к…
Через минуту он оборвался.
В наступившей тишине были слышны только вибрация пола и слабый стук стеклянного стакана, стоящего в углублении стола.
За иллюминаторами расстилались выжженные поля, ломаные и рваные уступы руин.
Когда уровень запаса топлива упал ниже критической точки, двигатели зачихали и почти одновременно перестали работать.
Самолет ушел в неконтролируемый штопор, словно выполняя сложный показательный маневр на авиа-шоу."
"В нижней точке своей траектории он врезался в скелет жилого дома – всего в паре километров от испарившегося несколько часов назад аэродрома. Оставшихся в баках паров авиационного топлива оказалось достаточно для небольшого взрыва. Конструкциям панельного здания и этого хватило. Оно обрушилось, похоронив под собой в братской могиле останки вестника Апокалипсиса и его последний экипаж.
Под начавшимся проливным дождем пламя потухло за считаные секунды.
Тучи сгущались. На землю надвигалась тьма.
Интерлюдия 2
Эксперимент, день последний
6 июля 2013 г.
Сергиев Посад-6
филиал НИИ Микробиологии МО РФ
Проект «Биоморф»
Два человека в синих лабораторных халатах бежали по коридору.
Пару минут назад никто не заметил, как они отделились от общего потока людей, которые в сопровождении сотрудников охраны в черной форме с красными повязками на рукавах организованно покидали этажи по главной лестнице и двум запасным.
Снаружи внешняя охрана в сером камуфляже помогала сотрудникам института грузиться в «ЛиАЗы», носила и грузила тяжелые пакеты с документами. Суеты и неразберихи не было и в помине. Сигнал тревоги был уже не первым, а, наверное, двадцатым за этот год. Но сотрудники центра были людьми подневольными. Их дело было не ворчать, а брать под козырек и выполнять, даже если про себя они и костерили высокое начальство, решившее опять поиграть в войну.
