Точнее, туда, где должно было находиться сердце у любого навойца, а на самом деле в солнечное сплетение.
– Чартер Сон, клянешься ли ты в абсолютной верности Мудрейшему и Комитету?
– Клянусь! – произнес посвящаемый, ни на миг не задумавшись. Впрочем, вряд ли эта клятва обязывала к чему бы то ни было жителя Земли.
– Клянешься ли ты выполнить любое задание Комитета?
– Клянусь! – так же четко ответил испытуемый. Хотя подумал: «Какое еще задание может прийти в эти старческие головы?»
– Клянешься ли ты, Чартер Сон, хранить в величайшей тайне все то, что тебе предстоит узнать, каким бы испытаниям ни подвергался?
И на этот раз раздалось решительное: «Клянусь!»
– Он правдив и искренен! – сказал Хорг Тон, опуская стилет.
Артуру показалось, что в его голосе прозвучало облегчение. И он тут же понял, что так оно и есть: в случае, если бы посвящаемый, под влиянием «сыворотки правды», проявил неискренность или нелояльность, рекомендатель должен был вонзить клинок ему в сердце…
В комнате вспыхнул яркий свет, Хорг Тон вручил новичку удостоверение гражданина первого класса.
Собравшиеся зашумели, окружили неофита, дружески хлопали его по плечам, обнимали… Суровые, властные лица смягчались улыбками, это было очень непривычно, тем более что некоторые из них навойцы привыкли лицезреть в виде монументальных портретов на страницах газет и журналов.
Потом все прошли в соседнюю комнату и сели за богато сервированный стол, по бокалам разлили тягучий зеленый напиток, которого Артур раньше никогда не пробовал.
Вначале выпили за Мудрейшего, потом за Комитет, потом за братство высших Администраторов. Закусывали жареным вунором, запеченной птицей, солеными моллюсками и копченой рыбой. Все проголодались и с аппетитом набросились на еду.
– За вновь принятого! – наконец провозгласил Хорг Тон. – Я твой наставник, Чартер, я несу за тебя ответственность, я буду вводить тебя в курс дела и отвечать на твои вопросы. Впрочем, как и все мы!
Он выпил, со стуком поставил опустошенный бокал на стол и принялся жадно есть моллюсков.
Артур тоже выпил. Напиток был приятным, от него слегка закружилась голова и по жилам разлилось приятное тепло.
– Спрашивай, наш новый друг! – поощрил его наставник. – Что тебя интересует?
– Ну… Я клялся в верности Мудрейшему и Комитету, но… Где же народ, о котором так радеют и Мудрейший, и Комитет, и Аппарат?
Среди присутствующих пробежал шумок, послышались смешки.
– Это просто формула учтивости, – снисходительно объяснил Хорг Тон.
