Все, понимаешь, все! Я бегал ребенком по бесконечным покоям огромного дворца, среди невиданной роскоши и богатства, я швырялся драгоценными камнями из огромных мешков, мне были доступны любые яства и развлечения, я купался в любви родителей и в пугливом обожании покорных рабов… Я рос, мужал, я научился скакать верхом и владеть саблей, я путешествовал, охотился на халеров, ласкал самых красивых дев, рубил головы врагов…
Глаза рассказчика подернула пелена воспоминаний, на щеку выкатилась слеза.
– Значит, это были очень образные видения, сны?
– Вздор, ты говоришь вздор, умник! Это был не сон, а явь.
Потому, что ощущал женское тело так же реально, как сейчас ощущаю твою руку. – Дод вцепился пальцами в мою кисть. – Я резал горло предателю и обонял запах крови, в сражениях я слышал скрежет металла, ночь опускалась, и я ложился спать, просыпаясь с первыми лучами солнца. Я взрослел, матерел, менял женщин, водил огромные армии, осаждал города, пленял и убивал королей и баронов, насиловал их жен и дочерей, пил вина, какие трудно даже вообразить.
Потом я состарился и должен был умереть…
– И умер?
– Нет. Я очнулся или проснулся. Все на той же веранде, на удобном ложе. Спросил, сколько лет я тут провел, а мне сказали, что сеанс длился пятнадцать минут. Я не поверил. Тогда не поверил. Потому, что там я жил так долго, что стал уставать от этого процесса. Теперь ты понимаешь, почему я не боюсь уйти в Долину снов. Если, конечно, мне опять позволят вдохнуть зеленый дым… Я ведь снова проживу долгую прекрасную жизнь и не почувствую момента ухода…
Я как можно незаметней освободил свою руку.
– Прекрасная жизнь? Но она была полна насилия, крови, страданий…
Нурк Дод буднично кивнул.
– Да. Но насилию подвергался не я, кровь лилась не моя, и не я страдал. А если мне была уготована такая жизнь, значит, я желал ее. Пусть подсознательно, пусть боясь признаться в этих помыслах самому себе, но я хотел этого, и получил это!
– А второй раз вы жили в том же мире?
«Первый» вздохнул и ответил коротко, без прежнего подъема:
– Нет.
Второй раз я был женщиной.
– Женщиной?!
– Ну да, – невозмутимо подтвердил Нурк Дод. – Значит, подспудно я был не прочь почувствовать себя распластанным под мужчиной и ощутить в себе мужскую плоть. Эта жизнь была так же прекрасна и длинна, как и первая. Но мне не хотелось бы о ней рассказывать. По этическим соображениям.
– Понимаю, понимаю, – почтительно кивнул Глостер Чи.
