Натопавшись по мокрому песку, стал подниматься вверх по кривой улочке и сразу же набрел на маленькое кафе.
На выгоревшей вывеске красовалась надпись:
«У морского дьявола». Дьяволом, наверное, был хозяин заведения. Грузный, с обветренным морщинистым лицом, он восседал за стойкой бара и грозно смотрел из-под густых седых бровей. Напротив, на стене, висел плакат «Уничтожим коварного врага! Смерть Агрегании!» с рогатым чудовищем, которое пронзал трезубцем атлетический красавец. Посетителей было человек пять, и все местные.
Они с любопытством повернули головы мне навстречу.
«Время и в самом деле не очень удачное, – решил я. – Отдыхающих практически нет, и мы будем очень выделяться среди местных. Но делать нечего…»
Я заказал жареную рыбу и очищенную виноградную браску, пропустил пару рюмок, и на этот раз она произвела на меня гораздо более благоприятное впечатление, чем обычно. Вскоре хозяин принес рыбу с аппетитной поджаренной корочкой и, не спрашивая разрешения, сел за мой столик.
– С какой печали и с каких усталостей горожанин приехал в наши края? – обратился он ко мне в том витиеватом, давно устаревшем стиле, которым уже почти никто не пользовался. Из моих знакомых так говорил только гражданин первой категории Нурк Дод, да и то не всегда. – Холодная вода, сильный ветер и дожди вряд ли скрасят твою жизнь… Только тепло рыбацких душ согреет твое одиночество.
– Спасибо, – кивнул я, с жадностью поглощая пахнущее дымком плотное белое мясо.
– А скажи мне, ищущий покоя горожанин, что происходит с Тором? Мне кажется, он болен, и его болезнь опасна для всех больше, чем происки Агрегании…
Я внимательно посмотрел на собеседника.
Сейчас хозяин не был похож на дьявола – просто немолодой усталый мужчина. И смотрел он не зло, а внимательно и мудро. Да и вопрос его показывал, что он понимает происходящее гораздо лучше основной массы сограждан…
– Не могу ответить, уважаемый, – ответил я. – Это очень сложный вопрос для моих неразвитых мозгов.
– Ты или очень скромный, или хочешь выглядеть не таким, как есть. Я вижу, ты образованный и в голове твоей тесно от мыслей. Да и глаза у тебя хорошо видят, поэтому мой вопрос должен был занимать и тебя…
«А он наблюдательный! К тому же с философским складом ума!» – подумал я. Этот человек начинал меня интересовать.
– А чем вы занимаетесь, уважаемый?
– Чем может заниматься сохнущее дерево? Только вспоминать, как оно цвело в прошлом.
