Я освободил от глины еще одну рыбину и завернул ее в большой лист, похожий на лопух.
– Пойдем, отнесем старичку, – сказал я Клайде.
– Хорошо! – Клайда быстро натянула свои узкие брючки. – Дай мне копье, я буду смелым воином!
– Ух ты! – Я только головой покрутил. – Ну, ладно, бери! А я с твоим ножом буду прикрывать тыл…
Рубашка была мокрой, и я оставил ее сушиться, надев пиджак на голое тело. Конечно, в «Золотом вуноре» в таком виде не выйдешь к завтраку, но здесь дресс-кода не существует…
Клайда уверенно шла вперед, не боясь заблудиться – дом «лекаря» был недалеко, и к нему вела единственная, нигде не разделяющаяся тропинка.
С копьем она выглядела еще забавней, чем с ножом. Правда, держала его, как флаг, и при нападении вряд ли сумела бы им воспользоваться. Но я шел в шаге за ней и успел бы среагировать.
«Фармацевт» по-прежнему что-то делал за своим столом, только сейчас он стоял к нам спиной. Халат и колпак были на нем, поэтому казалось, что он вершит какое-то очередное колдовство. Но я не верю в голодных чародеев.
– А, это вы, живущие у озера, – не оборачиваясь, сказал он. – Вы принесли еду. Сейчас, я только перелью готовое средство…
Он не спрашивал, а констатировал.
– У вас что, глаза на затылке?
– Нет, просто я давно здесь живу. Запах свежей еды не скроешь, а кроме вас принести мне ее некому…
Старичок повернулся. В правой руке он держал небольшую белую чашку с неизвестными мне иероглифами, нарисованными черной краской на ее выпуклом боку.
– Выпейте! Это снадобье, просветляющее ум и обостряющее чувства…
– О, это то, что я люблю.
– Клайда взяла чашку, сделала несколько глотков, поморщилась и протянула мне. – Горькое… Хочешь?
– Нет, спасибо.
Лекарь сел за стол, развернул лопух и с жадностью набросился на рыбу.
– Огород у меня есть, там… – с набитым ртом он махнул рукой куда-то за свой домик. – И несколько плодовых деревьев. Только растительная пища надоедает и сил не дает…
– А с соседями вы дружите? Ну, хоть с этим, летающим?
Он покачал головой.
– Здесь каждый сам по себе. Они все какие-то нежизнеспособные… Стихи пишут, песни поют, пиявок режут, летают… А руками ничего не могут. Даже огородов не заводят… Живут, пока дают. А если не дают, не протестуют… Зато между собой спорят до хрипоты…
Утолив первый голод, он сделал перерыв, понюхал испачканные руки.
– Вкусно. И пахнет хорошо.
– А я тоже все запахи чую, – вмешалась Клайда. Она нагнулась и внимательно рассматривала что-то в высокой траве.
