— Я еще не закончил, так вот, я понимаю Яра, он-то хотел хоть какую-то компенсацию получить, все же время потрачено, да и на твое содержание деньги ушли, надо ж их как-то отбить, но ты? Скажи, если у тебя потребности, так не стесняйся, на Самарском же свет клином не сошелся… — вот ему почему-то в глаза смотреть было совершенно не страшно, и видеть там злость тоже не страшно.
— Пошел ты… — Саша дернула руку, надеясь, что не ожидавший этого мужчина ее отпустит, не получилось. Перехватив и другое предплечье, Дима толкнул так, что Саша непроизвольно села на диван.
"
"— Заткнись и получай удовольствие, — силы оказались совершенно не равными, каждый раз, когда Саша пыталась боднуть, укусить, расцарапать прижимающего ее к обивке мужчину, Дима бесновался еще больше. Ее не могло быть не слышно. Просто не могло, она уже не заботилась о том, что же могут подумать окружающие, Ермолов методично приближался к тому, чтобы убить в ней остатки уважения к себе и этого она позволить не могла. Вот только на помощь никто не спешил.
— Урод… — Саша прикусила до крови Ермолову язык, пытаясь параллельно спихнуть тушу с себя.
— Ты тоже не предел моих мечтаний, просто хочу понять, что понравилось Яру, перестань вырываться, дура, я все равно сделаю, что хочу.
Его слова не стимулировали перестать, а скорей биться с новой силой. Она чувствовала, на каких местах ей предстоит завтра обнаружить уродливые синяки, но с гордостью отмечала, что и сама смогла порядком исцарапать нападавшего.
— Клянусь, я убью тебя, убью, — перехватив ее руки одной своей, Дима рванул майку, на что Саша откликнулась еще одним истошным воплем, — а если не я, то Самарский!
— Ты переоцениваешь себя, вряд ли Слава станет убивать друга за какую-то потаскуху… Попробуй, расскажи Яру, посмотрим, кому он поверит, лучшему другу, или удачно подвернувшейся шлюхе…
— Ублюдок, — когда ей казалось, сил уже почти не осталось, удача повернулась к ней лицом.
Хаотичные брыканья принесли плоды, девушка засадила коленом именно так, как учат на курсах самообороны.
Интерес к жертве Дима потерял мгновенно, грязно ругаясь, отпрянул.
— Дура!
Воспользовавшись моментом, Саша подорвалась с дивана, еле сдерживаясь, чтоб не засадить ему по голове еще и графином. Уже вылетая из комнаты, она не могла не услышать несущихся вслед слов:
— Знай свое место, придурошная! А за это, ты еще получишь!
Саша перевела дыхание только тогда, когда замкнула дверь на ключ, пододвинув к ней кресло.
