— «Париж — город любви, может, тут ты меня полюбишь? А я буду ждать…», «Ты мне сегодня снова снилась, я так хотел, чтобы это оказалось явью…», «Алекс, не волнуйся, зай, я приеду», «То, что я сказал сегодня, это правда, я без тебя не могу, прости Алекс, но я не отступлю». Говоришь, помощник отца? А давай теперь посмотрим, что же ты отвечаешь помощнику собственного отца… — метнув взглядом еще пару молний, Самарский снова скользнул пальцем по экрану, перелистывая сообщения в начало. — «Ты мне нужен сейчас, пожалуйста», «Это ты прости, я просто дура…».
Это уже слишком… Неизвестно откуда у Саши взялись силы рвануть обратно к столу, перегнуться, захлопывая крышку ноутбука, попытаться вырвать собственный телефон у Яра.
— Отдай!
Самарский оттолкнулся ногой, кресло послушно откатилось к окну, оставляя девушку ни с чем. Но Сашу это не расстроило ничуть, в три шага оббежав стол, она схватила злосчастный ноутбук.
— Отдай, Самарский, иначе — я к чертовой бабушке разобью эту хрень, тебе ясно? — она не шутила.
Ей хотелось мести, мести за то, что он влез в ее жизнь так бесцеремонно, насмехаясь. Она молилась только об одном — чтоб в ноутбуке хранилось что-то действительно важное, и она смогла бы убить это безвозвратно. Вся дурь, все разрывающие еще не так давно эмоции воплотились в одну единственную — жажду мщения.
— Так зацепило, малышка? А говорила, помощник отца, может, почитаем дальше? — Самарский встал, подошел ближе. — Или фотографии посмотрим, как тебе эта, например? — он снова начал что-то клацать, листать, а потом повернул экраном к ней.
Эту фотографию они сделали где-то год тому, в каком-то ночном клубе, на пенной вечеринке, на которую Гена вытащил ее практически силой. Точнее сделала ее Алиска, оставшаяся за столиком, когда все тот же Гена заставил Сашу выйти на танцпол. Тогда Гена ее поцеловал, наверное, в первый раз, а она этому не противилась.
— Я не шучу, Самарский, если ты полезешь еще куда-то, я разобью твой ноутбук об пол, или выброшу в окно — выбирай!
Будто не слыша, Самарский продолжил листать, изучая целую серию таких фотографий.
Они были достаточно пьяные тогда, Саше нравилось, что Гена делает, как целует, что шепчет на ухо, если бы не испугалась, может, понравилось и то, что могло бы случиться позже, но испугалась.
— Алекс? — он подошел еще ближе, наконец-то отбрасывая телефон на стол. — Так называют проституток-транссексуалов…"
"Ну вот, кажется и все, терпение вдруг закончилось.
