Не ожидал, что его вызовут к себе, не ожидал, что придя, застанет не очередной убийственный взгляд и еще более многообещающую угрозу, а практически счастливую улыбку, не ожидал, что улыбка перерастет в дружественный тон.
— Брось, когда шеф предлагает пить, твое дело — выбирать, что пить.
Махнув рукой на вечно колеблющегося Светличного, Титов наполнил два широких стакана практически наполовину. Ему было, что праздновать. Не смотря, на все невзгоды, сегодня, кажется, можно начинать отсчет времени до очередной победы.
— До дна, — начальник протянул растерянному Гене виски, делая щедрый глоток из своего стакана.
— За что пьем? — брезгливо глянув на жидкость, ослушаться Светличный не решился. Виски обжог горло, выбивая дух. Титов просто монстр, если может хлестать его литрами, даже не поморщившись при этом.
— За мою дочь, балда. Сегодня — только за нее…
— В смысле? — не ожидавший такого поворота Гена резко выпрямился в кресле, чувствуя, как кровь начинает бить в висках.
— Что с Алекс? Самарский ее отпустил?
— Нет, — на лице шефа появилась такая блаженная улыбка, будто именно этот вопрос и отрицательный на него ответ сделали мужчину счастливейшим на земле, — не отпустил…
— А что тогда? Что? — сердце упало куда-то в пятки, — только не говорите, что…
— Идиот… Какой же ты все-таки идиот, Светличный. В любой другой день, я бы тебя уволил. Клянусь, уже поперек горла стоит твоя тупость, но не сегодня.
Сегодня мы празднуем.
От того, что угроза была облечена в слова все с такой же блаженной улыбкой на лице, Гене вдруг стало жутко.
— За мою дочь, пить нужно до дна, — осушив стакан, Константин со стуком опустил его на стол, — потому, что моя дочь смогла сделать то, что ты не смог за гребаные полтора месяца.
— Я не понимаю…
— Этим ты меня не удивишь, я знаю, что ты мало что понимаешь. Я точно знаю, где она находится.
— Откуда? — если бы Гена не сидел, он скорей всего потерял бы равновесие.
Сердце делало неимоверные кульбиты, подскакивая к горлу и летя обратно в пятки.
— От нее. Лично, Гена, она позвонила мне лично и сказала, умудрилась как-то достать телефон, а ты не смог. А все знаешь почему? Потому, что она моя дочь. Моя. А вот ты… Нет, я тебя однозначно уволю. А вместо тебя, возьму на работу собственную дочку. Она-то посообразительней твоего оказалась.
