Подошел к ней, положил руку на талию, чуть склонился, поцеловал. Просто поцеловав в щеку, так, будто делал это по три раза на день.
Саша думала, что больше Глафиры, ее сегодня удивить не сможет уже никто, Самарскому удалось невозможное. Медовые глаза посмотрели на мужчину, как на умалишенного. От шока, она даже забыла попытаться отлепить от себя его руку.
Утром, снова проснувшись и вспомнив, что было ночью, стало стыдно. В этот раз уже вряд ли можно было списать на алкоголь, стресс или напор Самарского, она сама его хотела, очень.
И от этого еще обидней.
— Кажется, не знает… — Глафира усмехнулась, поднимаясь с места, она даже не злилась на прервавшего их Яра, более честного ответа, она не добилась бы, а так — получила наглядную демонстрацию, — у меня все готово, я накрываю? Сашенька, ты же с нами?
Саша пребывала в полнейшем ступоре, она не могла понять, что ей говорит Глафира, что Глафира говорит что-то ей, что Глафира говорит в принципе, она неотрывно следила за тем, как вновь какой-то неправдоподобно милый Самарский приближается, а рука, покоившаяся до того на талии спускается ниже, проникая под ткань джинсов.
"
"— Нет! Я не голодна, — его действия оказались протрезвляющими, девушка соскользнула с табурета, надеясь смыться с кухни как можно быстрее, иначе… Такой Ярослав пугал ее подчас еще больше прежнего, в том она видела то, чему нужно и можно сопротивляться, а этот был явно опасней.
Убежать ей не дали. Яр преградил путь, совершенно не стесняясь насвистывающей какую-то песенку Глафиры, прижал к груди, а потом, Сашино ухо обжег шепот:
— Поужинай со мной, малышка.
Заодно обсудим, что же именно ты сделаешь, чтоб со мной не пересекаться…
Он услышал кусочек их разговора случайно, искал Сашу, чтоб сообщить об отъезде. Самарский не собирался тратить время на помпезный ужин, слишком многим сейчас была забита голова, но увидев девушку, передумал. В конце концов, он ведь и правда завтра снова улетает.
— Я не голодна, правда, — неуверенная попытка отодвинуть от себя мужчину и осознание того, что это не просьба вовсе, это предложение без права отказаться.
— Накрой на троих, Глаша, пожалуйста, — точно не просьба.
— Дети-дети… — покачав головой, Глафира направилась в столовую. Что бы там ей не говорила Саша, да и тот же Ярослав, она-то была уверенна на все сто — эта история не закончится так просто, как нарисовала у себя в воображении девушка.
А потом был ужин. Настоящая такая совместная трапеза.
