Такое впечатление, что это сделали специально, хотели что-то показать, может, предупреждали, я даже грешным делом подумал, вдруг вы…
— Нет, — конечно, раз он способен на кражу человека, что мешает решиться и на убийство? Почему так не думать Кущину, если не так давно, то же самое заявляла ему Саша…
— Тогда, кажется, у нас есть еще один претендент…
— У Титова много врагов, — Ярослав был уверен — зацикливаться на связке «Титов-Шутов-Титова» нельзя, это чревато возможностью объединения слишком многих факторов, которые ситуации не касаются совершенно.
Так и машину взорвать могли враги, бывшие конкуренты, соперники в другой сфере, мужья любовниц, да кто угодно!
— Готовых так пугать — вряд ли.
— Вы узнали что-то еще?
— Узнал, — а вот теперь голос снова стал привычным, — я встретился с бывшей подругой Анастасии Титовой. Они не общаются ровно столько же, сколько о женщине ни слуху ни духу. Но она помнит, зачем Настя приезжала.
— Зачем же?"
"— За дочерью, Ярослав Анатольевич. Простите, так уж сложилось, что сам я узнать что-то у Александры, по объективным причинам, не смогу, а информация нам нужна.
Самарский промолчал, на лбу пролегла морщинка. Тянуть из нее информацию — не самое приятное, что может быть. Саша непременно снова захлопнется в свою ракушку, выпустит ежовые иглы, а ведь все только началось неожиданно идти так, как было нужно. Но выбора ему не оставляли.
— Как мне будет что-то известно, я позвоню.
Яр скинул, возвращаясь мыслями к загадочной Анастасии. Она получила неплохие отступные, очень неплохие.
Настолько, что на эти деньги они смогли открыть фирму, способную дойти так далеко в борьбе за государственный заказ. Взятки… У них с Титовым давно уже конкуренция перешла на другой уровень. Соревноваться нужно там, где кто-то имеет возможность оказаться слабее, а приплачивая, они перебивали бы ставки соперника до бесконечности. Потому-то Яр и решился на удар ниже пояса — не видел других сфер, в которых они с Титовым еще не мерялись «авторитетом».
Ну и что дальше? Как спросить у нее так, чтобы не спугнуть, хотя бы сразу? Об отце он не скажет.
Все обошлось, а значит, можно сделать вид, что ничего и не было. Но как тогда? Может поручить это Глаше?
— Черт, — Яр вздрогнул, когда телефон снова зазвонил. Дима.
После того, как мужчина уехал, их общение свелось к необходимому минимуму. Яр злился, Дима тоже. Яр не мог успокоиться, представляя, что позволил себе друг, и Дима не мог забыть, что Самарский предпочел семье Ермоловых ту девку.
