— Тогда отпусти меня… — может хоть сейчас… После того, что только что было, он передумает. Она ждала этого всю неделю, что он вернется, а вот ее отпустят.
— Нет. — Яр поставил Сашу на ноги, встал сам, оправляя одежду. — Утром твои вещи перенесут в мою комнату. Когда будешь готова идти спать, скажешь, я подожду за дверью.
Не сказав больше ни слова, Самарский обошел рояль, бросил через плечо взгляд на стоявшую спиной к нему фигуру, вышел, плотно прикрыв дверь. После их общего сумасшествия, видимо, им обоим есть о чем подумать.
Саша совершенно обессиленная села на лавку, вновь опуская голову на сложенные руки. Да, как она могла подумать, что он ее отпустит? Она слишком переоценила свое значение, свое влияние, свои права.
«Ты перебираешься в другую комнату. Ко мне» — ее, как истинную арестантку не спрашивают. Он так решил. Чтоб никто не касался его игрушки, а сам… А сам, чтобы имел к ней неограниченный доступ. Саша, какая же ты жалкая сейчас…
* * *Следующий день начался с самой настоящей военной тревоги.
Утром, Артем застал комнату Саши пустой, впрочем, как и кресло напротив двери. Чувствуя, как тревога овладевает разумом, он спустился на кухню, искренне надеясь, что заложница просто уже проснулась и незамедлительно взялась пользоваться не так давно дарованной свободой.
— Глафира, доброе утро, — женщина увлеченно взбивала что-то в блендере — чтоб его слова было слышно, пришлось кричать.
— О, Артем, вы все-таки вернулись? Где Слава? Я думала, мы ждем вас только к обеду, — она обтерла руки о фартук, чтобы через минуту уже обнимать Артема с таким же рвением, как собиралась прижать ближе своего любимого, ненаглядного Яра.
— Да, мы приехали еще вчера. Ночью. Глафире, а вы не знаете часом, где может быть Александра Константиновна? — на кухне девушки не было точно, проходя мимо гостиной, он заглянул и туда — пусто.
— Нет, еще не спускалась. Наверняка спит. Рано еще, Артем, если вы ночью приехали, то почему ты вскочил?
— А кто вчера дежурил у нее? — Артем задал вопрос скорее себе, не ожидая ответа.
— На счет ваших дежурств, я с Ярославом еще поговорю. Вы загнали девчонку, как звереныша. Она боится из комнаты выходить, мне приходится силой ее оттуда вытягивать. Неужели не понимаете?
Глаша продолжала вычитывать Артема, не имея ни малейшего понятия, что он уже углубился в свои мысли, понимая, что кажется — они вляпались, по-настоящему. Саша пропала.
— А Ярослав Анатольевич еще не появлялся? — он перебил Глафиру на полуслове.
— Нет.
