Он не изменится. И ей придется то и дело оказываться лицом к лицу с таким холодным, даже жестоким Ярославом, который заставлял сердце сжиматься. И чем больше она будет открывать перед ним душу, тем больнее будет от его очередных вспышек. Сама того не подозревая, Глафира помогла Саше решиться окончательно.
Завтра. Завтра она сделает то, что от нее ждет отец. Не любить, и не мучить ни себя, ни того, кто рядом. Это правильно, в их случае, другой опции просто не существует. Но это будет завтра…
* * *Очень сложно колебаться, это мучительно, изматывающе, то и дело делается тошно.
Именно потому, достигнутая определенность дарует немыслимое облегчение. Саша больше не позволяла себе думать, правильное ли решение приняла, когда она пожалеет о нем, и что потеряет. Это заставило бы снова вернуться на исходные, снова засомневаться и сделать шаг назад, а это значит, снова вернуться к колебаниям. Нет. Все предельно ясно — она нужна отцу, а значит, должна сделать все так, как они договорились. Что касается Ярослава… Если бы все было не так… Если бы она встретила его в офисе отца, если бы он просто улыбнулся и она растаяла, если бы у них за спиной не было всего того, что не может связывать влюбленных.
Если бы, если бы, если бы… Их слишком много.
Завтра, она станет в глазах собственного похитителя предательницей и от этого горько. Завтра, она сама поставит точку в их странных отношениях. Но сегодня, она еще имеет право попрощаться.
Щелкнув выключателем света, Саша вышла из комнаты. Дом давно спал, или делал вид, что спит.
На пути к кабинету Самарского ей не встретилась ни одна живая душа. Остановившись перед дверью, девушка перевела дыхание. Он не должен ничего понять.
Легкий стук в дверь. Не услышав ни разрешения, ни запрета, Саша вошла.
— Почему не спишь? — Ярослав оторвался от экрана ровно на секунду, бросил взгляд на девушку, а потом снова углубился в чтение.
— Я помешала? — в последний раз она была в кабинете в тот день, когда прошлый ноутбук погиб смертью храбрых. Это была территория, принадлежащая исключительно ему, и интуиция подсказывала Саше, что посторонним тут не рады.
— Нет, ты что-то хотела? — откинувшись на спинку кресла, Яр заложил руки за голову, возводя глаза к потолку. А ведь еще пару секунд назад он и понятия не имел, насколько устал.
— Уже поздно, я подумала, что всем надо отдыхать, даже тебе, — Саша подошла к столу, взяла в руки стоящий на краю шар из какого-то интересного темного камня, такой холодный, приятный на ощупь.
