А может, все потому, что ей самой хочется поделиться этим? — Было еще не поздно, кажется, даже светло, я играла в какую-то бессмысленную игру, впрочем, как все детский игры. Если честно, меня не сильно заботили доносящиеся из соседней комнаты крики. Такое бывало часто. А, как известно, ко всему привыкаешь. Я не вслушивалась в то, что кричал папа, и что ему отвечала мама, кажется, там даже вдребезги разлеталась посуда, не знаю уж, о пол, стены, или они бросали ее друг в друга. Но, видимо, ссориться наедине им надоело, они переместились в мою комнату.
Боже, как бы я хотела оказаться там, приказать себе закрыть уши и не слушать всего, что они кричали… — Саша тяжело вздохнула, боясь вновь погружаться в эти свои воспоминания…
* * *— Кто он, Настя? Думаешь, я не узнаю? Ошибаешься, тварь! Я узнаю. И тогда, я убью его!!! На твоих глазах убью!!! Ясно? — Титов схватил жену за руку, больно дергая на себя.
— Ты сошел с ума, Костя!
— Это ты сошла с ума, дура! Потаскуха… — так же резко, как мгновение тому он рванул женщину на себя, теперь оттолкнул.
Ни он, ни она, кажется, даже не замечали, что устроившийся в нескольких шагах от них ребенок, испугавшись их крика, поднял взгляд на разворачивающуюся перед глазами сцену.
— Заткнись!!! — потеряв терпенье, женщина закрыла уши руками, не желая в сотый раз слушать его оскорбления. — Заткнись, заткнись, заткнись!!! Я ненавижу тебя!!! Всем сердцем ненавижу, Костя! Тебе не понять, у тебя нет сердца, но знай, я ненавижу тебя!!!
— Меня это не заботит! Можешь любить, можешь ненавидеть, можешь презирать, боготворить, мне глубоко напревать на твои чувства, дорогая! Но ты не уйдешь, поняла?!
Женщина собиралась крикнуть что-то в ответ, но видимо, передумала, произнося слова намного спокойней, чем говорила до этого.
— Зачем я тебе, Костя? Я ведь правда тебя больше не люблю… Или и не любила…
— Ты внимательно слушаешь, любимая? Мне глубоко фиолетово любишь ты меня или нет! Я просто не дам тебе жить так, как ты хочешь, ясно? Ты не будешь делать то, что понапридумывала.
Не будешь! Ты будешь сидеть в четырех стенах, изображать образцовую жену и показательную мать. Черт тебя возьми. Будешь! А твоего козла я найду. Не переживай, найду. Найду и урою. А попытаешься связаться с ним сама — урою обоих. Мне терять нечего, чтобы сделать больно тебе — я готов пожертвовать некоторыми своими удобствами. Но своего вы с этим ублюдком не добьетесь!!!
Титов прямо сейчас был готов ее убить. И ее, и ее хахаля.
