— Так что, ты еще тут?
— Спасибо, — для него — это сродни подвигу, Саша это понимала, но сейчас не это заботило ее больше всего. — Я хотела спросить про папу.
— Я не врал, на него совершили покушение. Поверь, далеко не первое, но он не пострадал. Никто не пострадал. Подробностей я сам не знаю.
— Я должна…
— Ты должна сидеть под семью замками, Саша. Не важно, в Киеве или тут. Думаешь, будь ты с ним, смогла бы чем-то помочь? Чем? Он отправил бы тебя куда подальше, пока сам со всем не разберется. Считай, это за него сделал я.
Ты меня понимаешь? — от нее ждали ответа, утвердительного, честного, безапелляционного.
— Да, — смелости посмотреть в глаза не хватило.
— Хочется верить, — Яр замолчал. Он ожидал другой реакции. Хоть какой-то реакции! Она так хотела получить эту уступку, так почему же тогда сейчас строит, уткнувшись взглядом в пол? — Говори… Что не так?"
"— Все так, — ну вот, а ведь не хотела дать понять, что ей снова есть, что скрывать. Саша подняла глаза, отмечая, что Самарский насупился, разглядывая ее очень, ну очень подозрительно, улыбнулась.
— Я просто не ожидала. После вчера, не ожидала. Спасибо, — поднявшись на носочки, девушка запечатлела на губах мужчины поцелуй.
— Точно?
— Точно, — на этот раз, Саша выдержала тяжелый изучающий взгляд стойко, повторяя про себя, что ей нечего скрывать. Именно это должен был прочитать на лице Ярослав.
— Хорошо.
Поверил он ей? Нет. Снова можно было совсем чуть-чуть надавить, застать врасплох, и узнать, что прячется в этой светлой голове, но он опять решил этого не делать.
А ведь потом пожалеет…
Девушку провожал задумчивый взгляд холодных голубых глаз, он идет на это с одной единственной целью — если хочешь, чтоб птица возвращалась в клетку, после полетов, цепочка на лапке должна быть практически неощутима, она должна думать, что возвращается по собственному желанию. Ей лучше не знать, что отпускать по-настоящему ее не собираются.
****
Саша долго стояла на пороге, не решаясь нажать на ручку. А вдруг Самарский не успел предупредить о своем решении всех, и стоит ей переступить порог, как ее снова за шиворот оттащат в дом? Да и просто это дико непривычно, даже прекрасно понимая, что не нарушает ни одного правила, Саша уже настолько смирилась с тем, что эта дверь для нее закрыта, что ломать это убеждение безумно сложно.
Но вот — дверь нараспашку, холодный воздух хлынул в прихожую, а земля под ногами не разверзлась. И даже конец мира не настал, стоило сделать первый шаг на свободу.
