Кусала себе губы, царапала мои плечи. Смотрела с мольбой. Будто боялась, что я сделаю больно. А я этого и хотел… Ждал этого дня. Ждал, когда же смогу ее использовать, как одноразовый презерватив, и вышвырнуть на улицу. Грязную, никому не нужную.
Сделал больно. Как и хотел. Горел желанием. Но сейчас паршиво так. Вроде бы радоваться должен. Добился своего. Но…
Пару месяцев назад она точно так же спала с моим отцом. С человеком, который старше ее деда.
— Когда ты проснулся? Прости, я вырубилась и… — мелодичный голос действует на нервы.
А синие глаза смотрят с любовью. Глупая мамолетка. — Подожди минуточку. Я приготовлю завтрак.
Усмехаюсь так. Опускаю взгляд на снимок. Ржать хочется. Или прижать ее к стене и шею свернуть. Чтобы не хлопала ресницами так невинно. Чтобы не врала больше. Не вела себя как влюбленная, верная и чистая девочка. Поверить, что она действительно влюбилась в меня, не могу. Ну не могу, и точка! Такие, как она, ценят только толстые кошельки. Как же обманчива бывает внешность…
— Ничего мне не надо, — рявкаю так, что она вздрагивает.
Уронив ложку, прижимается к столешнице спиной. — Отойди оттуда.
Девчонка хмурится. Дышит часто и глубоко. Грудь вздымается. Сама же начинает трястись от моего тона.
Какая гениальная актерская игра. Оскар в студию! И я бы поверил ей, этой продажной девке, если бы не знал, что скрывается за ангельским личиком и испуганным взглядом.
— Я… Что-то сделала не так? — спрашивает тихо, почти срывается на слезы.
— Сделала, — киваю, кривясь. — Думала, я влюбился в тебя? В грязную любовницу своего отца? — зло цежу.
— Нет, Диана. Я всего лишь преподал тебе урок.
— О чем ты? Какая лю… — голос дрожит, как и она сама.
Пора, черт подери, заканчивать с этим гребаным фарсом!
— Лучше замолчи и слушай меня внимательно! — перебиваю, швыряя снимок ей в лицо. — Сейчас же собираешь свои тряпки и исчезаешь из моего дома. Если увижу тебя еще раз… Со своим отцом… Забудь о лечении матери. А еще… О маленькой Иришке подумай, хорошо? Так вот. О ее будущем тоже не забывай.
Поверь, лучше мне не перечить.
Диана трясет головой, невесело усмехается. Да пора уже сбрасывать маски, а она все строит из себя хрен пойми что.
— Ты… Шутишь, да? Ка-кая любовница? Я ничего не понимаю, — разглядывает снимок. — Это же совсем не то, о чем ты думаешь.
Не отступает, и это раздражает еще сильнее. Привыкла, наверное, крутить мужиками при помощи своего невинного личика. Со мной этот номер не прокатит.
— А о чем я думаю, Диана? — наступаю на нее.
