Не можем же мы навсегда остаться в гостях.
Но нам с Иришей предстоит привыкать, что друг у друга есть только мы. Надеюсь, пока… и с мамой все будет хорошо.
— О чем задумалась, мелкая? — спрашивает Макс.
Но при этом спрашивает так, будто ждёт, что я хочу о чем-то поговорить, поделиться чем-то.
— Думаю, что пора готовиться к школе, — отвечаю.
— Диан, если что, я помогу…
— Спасибо, — стараюсь улыбнуться, хоть и выходит наверняка вымученно. — Ты и так столько для нас сделал.
— Если что… — начинает Макс, но я его прерываю:
— Я всегда могу к тебе обратиться.
— Сечешь, мелкая, — он даже подмигивает, останавливаясь у моего дома, наверняка пытается так меня поддержать. А потом поворачивается к Иришке и спрашивает: — Хочешь за руль?"
"Я напрягаюсь, не зная, как сестра отреагирует на это. Всё-таки воспоминания, детская травма… Со слов психолога, который настойчиво предлагал свои услуги в больнице.
— Давай, — соглашается Ириша и садится на место Макса, когда мы выходим из авто.
Дверь приоткрыта, поэтому друг подзывает меня к себе кивком и тихо говорит:
— Диан, ты в курсе, что засветилась в местных СМИ?
— Что? — хмурюсь, а потом вспоминаю о толпе журналистов перед входом в больницу в день аварии.
— А, и что? Они осветили ДТП?
Макс смотрит так, будто я в бункере сижу и ничего вокруг себя не вижу.
— Ты знаешь, чьей любовницей тебя считают? — тихо, но с нажимом говорит. — Константина…
— Хватит! — прерываю я этот бессмысленный разговор. — Ты в курсе, что я не чья-то… — даже язык не поворачивается.
— Закончили об этом. Ириша, идём домой, — говорю громче.
— Диана, я и думал, что не зря после новостей…
— Нет, Макс! — опять не даю ему договорить. — Не хочу больше никаких сплетен.
Друга бы стоило послушать, он всё-таки мне помогал мне все это время. Но такое раздражение поднимается в груди от его слов, что я с легкостью могу сорваться.
Мы с Иришей заходим в подъезд, и я уже хочу ступить на первую ступеньку, как сестра меня тянет за руку обратно и говорит:
— А почту проверить?
Мамин ежедневный ритуал… Я сколько не проверяла? Там наверняка уже нет места для рекламы.
Даже белый уголок торчит из ящика.
Я нахожу нужный ключ на связке, открываю, и нам под ноги сыплется реклама по установке окон, починке компьютеров и тому подобное. Но один конверт торчит прозрачным прямоугольником вверх, на котором значится мое имя. С любопытством достаю его и смотрю на тот угол, где указан отправитель.
