Петрович, сидевший в кабинете за вторым столом, насупился и послал начальнику предостерегающий взгляд, без слов как бы говоря: свидетель находится в состоянии, близком к невменяемости. Смысл мучить несчастную женщину? Пусть выплачется, хоть немного придет в себя, тогда и вызовем для дачи показаний…
— А часы? — пролепетала несчастная мать, негнущимися пальцами перебирая предметы, выложенные Опалиным на стол. Часы лежали рядом с кошельком, но женщина их не видела. Иван молча пододвинул часы.
— Ах, боже мой… боже мой…
Часы, платок, кошелек (внутри 17 руб. 73 коп.), отдельно два гривенника, лежавшие в кармане, — вероятно, для звонков из телефона-автомата, один ключ, огрызок карандаша… Мать дотронулась до карандаша с таким трепетом, словно он до сих пор хранил тепло рук ее дочери. И заскорузлый, чего только не повидавший на своем веку Петрович не выдержал, отвел глаза.
— Мне кажется, все на месте… — пробормотала мать.
— Вы уверены? А для чего вашей дочери был нужен карандаш? Может быть, она носила с собой записную книжку?
— Книжку, — пробормотала мать, проводя рукой по лицу, — книжку… Дома… на столе… я ее там точно видела…
Женщина заплакала, закрывшись рукой, ее плечи дрожали.
— За что, за что, за что… Кому она мешала? Она была такой хорошей… стенографией занималась… Вы вот спрашивали… может быть, ее кто-то не любил… желал ей плохого… Но ее все любили, поймите!
— Кавалер у нее был? Или, может, влюблена в кого была? — осторожно спросил Петрович.
Осторожно, потому что черт его знает, как мать относилась к сердечному другу дочери, если тот существовал на самом деле.
— Они даже расписаться хотели, — сказала мать, вытирая слезы платком. В сущности, уже не вытирала, а только размазывала. — Фото его с собой носила…
— Где? — быстро спросил Опалин.
— В кошельке… там, внутри, в отдельном кармашке…
Опера переглянулись.
Иван взял кошелек, заглянул во все отделения. Деньги на месте, мелочь на месте… Никакой фотографии нет.
— Тут только деньги, — сказал Иван."
"Петрович быстро вскинул на него глаза. Он уже знал о теории Опалина, что на территории Москвы, а возможно, и других городов СССР орудует опасный убийца. Убивает по ночам, душит свои жертвы, которые никак с ним не связаны, а на память берет мелкие предметы.
