Ему приходилось ухаживать за лошадью, заниматься садом, следить за динамо-машиной – и это не говоря о поручениях, которые ему давали учителя. Почему он не просил прибавки или хотя бы повышения? Почему не заводил собаку взамен той, которую убили? Уж не потому ли, что собака помешала бы его ночной деятельности? А страх, который он якобы испытывал, практически идеально маскировал его истинные намерения. Он будто бы стал пить, узнав о призраке – но не зря же у Лидии Константиновны как-то вырвалось: «Он пьет гораздо меньше, чем вы думаете…» Никогда от него не пахло ни сивухой, ни вином, ни самогоном; он был трезв, как стекло, и гнул свою линию, которая состояла в том, чтобы выдавить из усадьбы ее обитателей и тщательно обыскать дом.
Свешников был умен, и хитер, и успел пообтереться в городе, и умело обращал обстоятельства в свою пользу – как, например, слух о смерти Сергея Ивановича за границей; но ему не хватало тонкости, и, например, с портретом, который якобы сам собой вернулся на прежнее место, он явно переборщил.
Интересно, нашел ли он спрятанное золото? А может быть, там было что-то еще?"
"И Опалин побежал искать Берзина. Он забыл о словах учителя, что Каспер снаружи обследует стену, и метнулся в противоположное крыло. Возле двери бывшего кабинета Сергея Ивановича Иван заметил мелкие неровные щепки – и, заглянув внутрь, увидел то, что не так давно было летающим столом. Кто-то долго рубил его топором, оголив спрятанный внутри металлический каркас. Опалин и сам не смог бы объяснить природу чувства, которое охватило его при виде торчащих железок.
Что-то, похожее на то, когда мы присутствуем при сбывшемся предсказании – и в то же время с изрядной долей разочарования, что чуда и впрямь не было, а были всего лишь два ловкача, придумавшие не самый банальный способ набивать свои карманы за счет легковерных простаков. Он отвернулся и, внезапно вспомнив, что ему сказал Киселев, двинулся к выходу. «Я должен был догадаться, – твердил себе Иван. – Сам, и даже без подсказок доктора Виноградова. Уже когда я услышал, что второй братец был инженером, следовало насторожиться».
Он вышел в сад и, заметив Берзина, подошел к нему.
– Я знаю, кто изображал призрака! – выпалил Опалин. – Это Свешников, сторож… Вчера он понял, что его песенка спета, сломал динамо-машину и сбежал… Его надо догнать! Скажи Яну, чтобы он заводил машину…
– Это твое дело, – буркнул Каспар, разглядывая завитки лепнины на поверхности стены. – Сторож меня не интересует. Он тебе нужен – ну и лови его.
