– Потому я и привез с собой Верстовского, – объявил Берзин. – Он знаток всяких таких штук. А Виноградова ты все-таки не имел права увозить, – добавил он, хмурясь, и по его тону Иван понял, что он не скоро слезет с этой темы. – В другой раз, прежде чем что-то предпринять, ставь меня в известность. Ясно?
– Послушай, доктор все-таки приехал сюда не так давно, и его даже не было, когда…
– Та-та-та. – Каспар поднял руку, его лицо подергивалось. – Я сам знаю, кто тут был, а кто не был, ясно? Ты, кажется, не понимаешь, сколько знает врач, к которому ходит все местное население.
Ни один шрам от пули, ни одна царапина от него не ускользнет. А ситуации, Ваня, бывают разные. И подозрения возникают разные. А если он мне будет нужен? Что мне, в Москву за ним ехать? Ты себе вбил в голову, что он тебе помог, и потому ты у него в долгу. А вот не надо. Не надо было так думать. Вообще привыкай, что ты никому ничего не должен, это тебе все должны. Иначе каждый будет тебя использовать.
– Ну, тебя-то точно не используешь, – не удержался Опалин.
Каспар засмеялся, но в смехе его звенели нервные нотки, которые инстинктивно не понравились собеседнику.
– Да, я такой, – подтвердил Берзин, неожиданно перестав смеяться. – Ты учти: я все вижу. Будешь мне помогать, я тебе тоже помогу. А если будешь увозить без спросу людей, которые мне нужны…
– Слушай, – перебил его Опалин, которому наскучило выслушивать одно и то же, – ты можешь через свое ведомство навести кое-какие справки?
– Если это связано с делом… – начал Каспар.
– Что за справки?
– Смотри. Надо точно узнать, умер Сергей Вережников за границей или нет. Лидия Константиновна получила известие о его смерти, но… сам понимаешь. Что, если он на самом деле жив и вернулся сюда?
– Почему ты так решил? – требовательно спросил Берзин.
Опалин понял, что общими словами отделаться не удастся, и, смирившись, рассказал все. Упомянул и летающий телескоп, и незнакомца, который топтался у него под окном, и портрет, который вернулся на свое место, и золотую посуду, на след которой он случайно вышел – не стал приводить лишь некоторые детали, такие, как эсеровское прошлое Лидии Константиновны и слова Зайцева о его отце.
– То есть этот якобы призрак, который тут бродит, знает, где находится потайная комната, и знает, как там все включается, – резюмировал Каспар. – Летающий стол, летающий телескоп… те же фокусы, и действуют все так же безотказно. – Он нахмурился.
