За стойкой скучала гражданка слегка за тридцать с наколкой на высоко взбитых, подкрашенных волосах. Вокруг гражданки громоздились чаши с пирамидами апельсинов, вазы с конфетами, бутерброды с икрой и осетриной, булочки, пирожные и прочие атрибуты ее неоспоримой власти.
— Новый сотрудник? — протянула она с сомнением, скользнув взглядом по кожаной куртке Юры.
— Я из МУРа, — ответил Казачинский. — Расследую убийство переводчицы.
Он сел за стол, всем своим видом показывая, что ему начхать на буфетное изобилие (которое, разумеется, предназначалось только для сотрудников «Интуриста»), открыл записную книжку и пробежал глазами по строкам.
Поразительно, но чуть ли не впервые в жизни его обаяние не помогло. Все, с кем он беседовал, были крайне вежливы, крайне предупредительны и на словах выказывали горячее желание помочь, но на деле — повторяли одни и те же общие фразы. Екатерина Пыжова была прекрасным человеком, никто никогда не желал ей зла, и никто понятия не имел, что с ней могло случиться.
О личной жизни Пыжовой коллеги осведомлены не были и даже не могли сказать, кто был ее любовником — а без любовника не обошлось, в этом Казачинский был совершенно уверен. Такая видная блондинка, если судить по фотографии, просто физически не могла оставаться одна.
— Выпейте кофе, товарищ муровец, — сказала буфетчица, ставя чашку на стойку.
Юра убрал записную книжку, встал из-за стола и подошел к буфетчице.
— Вообще-то, — признался он, понизив голос, — я бы предпочел чего покрепче.
— Спиртное не продаем, — хладнокровно ответила барная фея. — Начальство запрещает. Вы кофе-то пейте, пока не остыл…
Казачинский вздохнул, взял миниатюрную кофейную чашечку с блюдца, поднес ко рту — и замер. Буфетчица тем временем привычными движениями протирала стойку. Юра понюхал кофе, озадаченно моргнул — и выпил содержимое чашки залпом. На щеках его проступил слабый румянец.
— Хороший кофе, — проговорил Казачинский с благоговением.
— Сами завариваем, — с убийственной серьезностью отозвалась буфетчица.
— Вы бутербродик-то возьмите. Кофе, он такой, его всегда закусывать надо.
Юра не стал спорить и взял бутерброд с икрой. Его не покидало ощущение, что фортуна, которая все это утро упорно показывала ему спину (и пятую точку), наконец-то начала разворачиваться в его сторону.
— Может, выпьем вместе, а? — предложил Казачинский с улыбкой, облокотившись на стойку. — Кофе, само собой.
