А Карина… Блин, если честно, она уже достала. У меня к ней никаких чувств нет. И вообще ни к кому нет, только ты одна перед глазами стоишь, - голос от волнения сильно садится, и, сделав небольшую паузу, я продолжаю. – Я тебя люблю, Крис. Давно и очень-очень сильно.
Наши взгляды соприкасаются, и меня озаряет ярким теплым свечением, струящимся из ее глаз. Она рада слышать мои признания, в этом можно не сомневаться.
- Я тоже тебя люблю, Андрей, – лучшие слова, которые я когда-либо слышал, потихоньку плавят воздух в комнате.
– С лагеря еще, наверное… Но мне всегда было сложно говорить о своих чувствах, потому что я не хотела быть уязвимой и слабой, понимаешь?
Я легонько киваю, дескать, понимаю, а Крис, набрав побольше воздуха в легкие, продолжает:
- И тогда, на дне рождения я решила открыться, довериться тебе… И все было так хорошо, так замечательно. А потом я услышала ваш с Лехой разговор и… Меня как гранитной плитой придавило, - она медленно качает головой. – Знаю, надо было прямо на месте во всем разобраться… Но, черт подери, как это сложно! Как сложно открыто говорить о том, что у тебя на душе!
- Я знаю, Крис, я тоже через это прошел, - шепчу я, прокручивая в памяти все свои мучения, вызванные недосказанностью.
- Но ты прав, с этим надо заканчивать, - она поднимает на меня глаза и улыбается. – Хватит жалеть себя и прятать эмоции! Я же не сыкло все-таки!
- Теперь ты точно не сыкло, - смеюсь я, обхватывая ее щеки ладонями. – Ты очень смелая девочка, я всегда это знал.
Медленно провожу языком сначала по нижней губе Крис, потом по верхней, а затем, немного надавив пальцами на скулу, вынуждаю ее рот открыться пошире. Она довольно пылко отвечает на поцелуй, и, конечно, мое слегка притихшее от задушевных разговоров вожделение начинает бурлить с новой силой.
Навалившись на Крис, опрокидываю ее на спину и с силой вжимаю своим телом в матрас. От запредельной близости любимой девушки внутренности стягивает жгутом, мысли превращаются несуразицу, а в глазах темнеет.
Я целую ее везде. Туда, куда придется. Лицо, уши, шея, грудь, оголенный живот – все хватаю ртом со смачным наслаждением. Каждый сантиметр ее тела любим и желанен.
Я очень тебя хочу, Крис.
Она пыхтит что-то нечленораздельные, громко дышит и, кажется, тоже пребывает в полнейшем неадеквате от происходящего. Веду рукой по ее талии, собираю мурашки. Крис прогибает спину, подаваясь мне навстречу, и жарко шепчет мое имя.
