Ох, и нервничаю же! Только бы он не заметил…"
"- Ты очень красивая, – Шульц нежно проводит пальцем по моему оголенному плечу, и внутри меня один за другим начинают взрываться фейерверки из самых разных эмоций. Тут и радость, и трепет, и смущение, и желание, и восторг… Я вся изнутри горю и полыхаю - вот, что он со мной делает. Прямо на иголочку своего обаяния нанизывает, чертов змей-искуситель! А что, если не устою и сама ему на шею кинусь, как все эти девицы, что в школе за ним табунами бегают?
Нет, надо держаться.
Что есть сил. Нельзя сдаваться ему так просто. Нельзя.
- Спасибо, - как можно спокойней отвечаю я. – Макияж творит чудеса.
- Да не в макияже дело – в тебе, - Андрей придвигается чуть ближе, и боковым зрением я замечаю, как пристально он вглядывается в мой профиль. – Ты даже не накрашенная и перепачканная в земле для меня самая привлекательная… А знаешь, почему так?
- Почему? – хрипло произношу я, радуясь тому, что сижу, а иначе бы неминуемо грохнулась на землю от переизбытка чувств.
Хотя, меня и в сидячем положении неслабо так ведет, даже линия горизонта куда-то поплыла…
- Потому что есть в тебе что-то такое, от чего я сам не свой становлюсь... Может, это темперамент твой неуемный… А может, глаза, на которых я все время залипаю. А, возможно, я просто кретин, который втрескался в свою лучшую подругу и много-много лет не мог ей в этом признаться… Не знаю. Но факт остается фактом: я все время думаю о тебе, Крис. Прямо наваждение какое-то… Помнишь, как я в детстве Соньку (Sony Playstation - прим.
автора) хотел? Целыми днями ходил и только о ней говорил, помнишь?
- Помню, - отчего-то переходя на шепот, киваю я.
- Так вот, это все фигня была, оказывается… Можно сказать, я и не хотел ее вовсе. Ведь то, что я сейчас по отношению к тебе ощущаю, в тысячу, нет, в миллиард раз сильнее… Так ломает меня, Крис, так рядом с тобой быть хочется… Смех твой слышать, подзатыльники от тебя получать… Я говорил, что у тебя самые волшебные на свете подзатыльники? От них прям круги перед глазами шли и тошнить начинало, как от эффекта Доплера.
Шульц смеется, явно предаваясь воспоминаниям, а мое напускное равнодушие уже вовсю трещит по швам и хлопьями осыпается к его ногам. Я ведь и правда помню, как он эту Соньку у предков клянчил. Как заведенный, только о ней и талдычил. Неужели ко мне у него действительно что-то похожее?
- Ну, подзатыльник – это всегда, пожалуйста, - усмехаюсь я. – Обращайся в любое время.
