Не хуже, чем в домашних условиях.
— Да уж, сохранились. Вместе с консервантами, эссенциями и нитратами, — она брезгливо поморщилась.
— Как я понимаю, твой дядя один из тех типов, которые всеми силами пытаются удержать женщину на кухне?"
"— Что ты понимаешь? — недовольно сказала Элиз, не желая развивать эту тему. Брайс всю жизнь отдал тете, которая была похожа на избалованную, капризную девчонку. Но он любил ее и поэтому всегда и везде потакал всем ее прихотям. Ни разу за всю свою безоблачную жизнь Хильда не сталкивалась с более тяжелыми проблемами, чем выбор новой одежды или темы для картины.
Трудно было представить ее стоящей у плиты. Девушка не жаловалась на то, что ей самой приходилось вести домашнее хозяйство. Она любила свою беззаботную тетю такой, какая она есть. А Брайс в ней просто души не чаял и воплощал в жизнь все ее решения. Это обыкновенная забота любящего человека, резюмировала она, обыкновенное ежедневное выражение любви и привязанности между двумя людьми.
Но вдруг другая мысль посетила ее, заставив улыбнуться.
Тал, такой мужественный, мускулистый, занимающий собой почти всю кухню, ведь тоже заботился. В глазах Элиз отразилась нежность, когда она вспомнила, как он бинтовал ей руку и с какой готовностью взялся за консервацию.
Внезапно Элизабет почувствовала, что именно таких событий, такого дня она ждала всю свою жизнь. В самом воздухе, наполненном солнечным светом и сладкими ароматами консервированных ананасов, витало неизвестное опьяняющее чувство, от которого девушка ощущала себя необыкновенно веселой и невероятно счастливой.
Вскоре Тал закрыл последнюю банку и начал мыть посуду.
— Ты должен взять себе несколько штук. Это твоя премия, — сказала она ему, когда он выставил все банки на кухонном столе. Они заняли почти всю поверхность. — Я думаю, что это лучше тех консервов, которые продаются в супермаркетах.
— Ты, наверное, шутишь, — Талберт скорчил гримасу. — Я теперь в жизни не притронусь к ананасам. Никогда бы не подумал, что домашняя готовка так изнуряет.
— Ах ты, недоверчивый бедняжка, — сказала она, прищелкнув язычком. Открыв одну банку, она с деланным беспокойством положила один кусочек ананаса в рот… — М-м-м… Ты вначале попробуй эту пищу богов. А потом решай, сможешь ли от нее отказаться.
Она протянула ему кусочек, и он губами взял его, нарочно или нечаянно коснувшись языком кончиков ее пальцев. Элиз отдернула руку, как будто получила удар электрическим током. По ее телу пробежала дрожь.
