Он оказался напротив меня взял мои ладони в свои и принялся то растирать, ты дышать на них. А я смотрела на него и мое сердце вновь утопало в нежности. И вдруг само собой вырвалось:
— Я люблю тебя.
Лев остановился, посмотрел мне в глаза и на мгновение мне почудилось, что в них промелькнула радость.
— Сонь…
— Нет-нет, Лев, прости, — растерялась я. — Это случайно вырвалось…
— Я тоже тебя люблю, Соня, — уверенно сказал он. — Ты удивительная. И я сейчас чувствую себя влюбленным школьником, с не взрослым дядей.
А потом мы побежали греться в машину, где целовались как безумные на заднем сидении.
Я вздрогнула, когда неожиданно уже теплая ладонь Льва проникла под мой свитер, легла на живот и поползла вверх.
— Лева, — простонала я и он резко отстранился и сел.
— Прости. Прости, Соня, не удержался.
Я поправила пуловер и, набравшись смелости, сказала ему:"
"— А что если я скажу тебе, что готова?
Лев привез меня к себе, несмотря на то, что моя квартира находилась неподалеку. Он сказал, что живет там один, но дочка ночует по субботам.
Поначалу было боязно оказаться на его территории, но все произошло так быстро, что я и опомнится не успела. Нас накрыло цунами и смыло огромной волной. От пуховиков и всем, что было под ними, избавлялись на ходу и двигались в сторону спальни. Я была дезориентирована в пространстве и полностью положилась на Льва. А он все раздевал меня, целовал, шептал, что любит и сильно хочет. И я хотела его не меньше. Приглушенный свет в комнате; тишина, разрезаемая нашим шепотом и стонами; я, обнаженная и пунцовая от стыда пыталась прикрыть руками то, что так тщательно скрывала.
Но моя стеснительность и невинность еще больше распалили Льва, который выглядел как настоящий царь зверей — мощный, статный, мускулистый.
И вот самодостаточная независимая Соня рядом с этим мужчиной стала совсем ручной, зависимой.
Разум отключился, остались только чувства. И они были настолько яркими и сильными, что я с удовольствием принимала его смелые ласки. А в тот самый момент — своеобразную точку невозврата — я посмотрела в его потрясающие голубые глаза и прошептала неуверенно:
— Пожалуйста, ты только не делай мне больно.
Понимаю, что прозвучало двусмысленно, но он меня понял.
— Никогда, — пообещал он и сделал меня своей.
***Конец осени и начало зимы были самым прекрасным временем в моей жизни. Я купалась в любви, заботе и нежности Льва. Он называл меня своей любимой девочкой и как-то признался, что дуреет от того, что стал моим первым.
