Мне жаль Льва и его сына. Жаль девочку, которая в десять узнала то, чего ей не следовало знать. Даже жаль женщину, что разрушила мои иллюзии, решив привязать к себе мужчину. У меня больше нет к ней ненависти.
Но теперь пришло мое время. И пусть я все еще не раскрываю ему своих чувств, но я точно знаю, что он — мой. Даже если весь мир будет против. Ничего не говоря, дотрагиваюсь подушечками пальцев до его скул, очерчиваю контур красивого носа, веду вниз и касаюсь любимых губ.
Глава 38
Чем ближе “День Икс”, тем страшнее.
Я фанатично выполняю все, что говорит врач: много гуляю, хорошо ем, стараюсь не нервничать. Подчеркиваю — стараюсь. Но с такой работой и личной жизнью это очень тяжело. Наши встречи “для здоровья” проходят с завидной регулярностью и по одному сценарию. Он снова говорит мне о любви, я в ответ традиционно смеюсь и молчу. Иногда Лев выходит из себя и требует от меня признания во взаимности. Но мне так нравится его доводить, что я лишь гордо молчу. Тогда он звереет настолько, что сметает все на своем пути, лишая меня последних сил и воли.
Но признания так и не выбивает.
— Сложная ты женщина, Софья, — сказал Лев после очередных разборок, которые мы устроили в машине.
— На то ты и Лев Николаевич, чтобы у тебя была своя сложная Софья, — театрально вздыхаю и смотрю на дорогу. — Скажи спасибо, что я не Анна.
Лев вновь заливается от смеха, а я, пока он не видит, остервенело скоблю зубами по нижней губе. Все потому что я вдруг испугалась того, что его снова не будет в моей жизни. Ведь почти все это мы уже проходили.
И он точно также смеялся над моими шутками, и лежали мы обнажённые, уставшие и счастливые, и любовь между нами была такая, что я не могла забыть.
Гоню от себя дурацкие мысли и как спасение воспринимаю оживший в сумке телефон. И хоть сейчас суббота, но специфика работы такая, что могут вызвать в любой момент. Пока достаю телефон, чертыхаюсь, что не могу найти. Лев усмехается и внимательно следит за дорогой. Наконец, трубка оказалась у меня в руках, но как только я увидела надпись на экране, настроение тут же испортилось.
— Кто там? — строго спрашивает Лев.
— Снова он, — фыркаю я и бросаю телефон в сумку.
Под “он” я подразумеваю своего биологического отца, который повадился звонить мне и просить о встрече. Черт знает, где он раздобыл мой номер, но поговорив с ним один раз, я ясно дала понять, что не хочу ни налаживать, ни поддерживать никаких контактов.
— Хочешь я с ним поговорю? Я умею быть убедительным, — предлагает Лев.
