— Она кокетливо повела плечами и добавила: — А каждая девушка мечтает выйти за вас замуж.
Ах, до чего же хотелось обнять красавицу, прижать к груди, спрятать лицо в золотых волосах!
— Но что, если я не гожусь для брака?
— Вот еще! Разумеется, годитесь. Национальный герой, наследник Ривертона. Если не вы, то кто же?
Кристофер зачарованно смотрел в красивое, безупречно правильное лицо, любовался сиянием жемчужных зубов. Мисс Мерсер говорила так же, как всегда: мило, легко, насмешливо.
— Наследование Ривертона еще не определено окончательно.
— Он с сомнением покачал головой. — Ничто не мешает деду завещать поместье кому-нибудь из моих кузенов.
— После того как вы бесстрашно сражались в Крыму? Сомнительно, что найдется кандидатура более достойная. — Она раскрыла веер. — Но что же все-таки заставило вас выйти из тени и появиться в обществе?
Он ответил едва слышно:
— Следовал за путеводной звездой.
— За путеводной... — Пруденс на миг растерялась, но тут же сообразила:
— Ах да, конечно. Помню.
Внезапная неуверенность, короткая заминка показались подозрительными и развеяли сладостный туман.
Горячее радостное нетерпение начало медленно, но верно сникать.
Конечно, было бы неразумно ожидать, чтобы любимая помнила каждое слово. Сам он перечитывал письма тысячу раз — до тех пор, пока строчки не запечатлелись в душе, однако не мог требовать того же от далекой собеседницы. Ее жизнь текла в обычном русле, в то время как его собственное существование разительно изменилось.
— Вы по-прежнему любите танцевать, капитан? — поинтересовалась Пруденс и вопросительно взглянула из-под длинных ресниц.
— С вами — да. — Кристофер поклонился, и красавица без сомнения приняла предложенную руку.
Они танцевали. Капитан Фелан обнимал любимую. Однако уже через несколько минут возникло неприятное ощущение: долгожданное облегчение казалось не более надежным, чем мост, построенный из дыма.
За безупречным фасадом ощущалась фальшь. Где-то таился обман...
Глава 13
Шли недели. Кристофер часто вспоминал слова Одри о том, что искать в душе Пруденс глубину — занятие абсолютно бессмысленное.
Нет, не может быть. Он не придумал эти письма. Кто-то их написал.
В одну из первых встреч он спросил мисс Мерсер о последней короткой записке... «Я не та, за кого вы меня принимаете...» Что она имела в виду и почему перестала писать?
Пруденс покраснела, смутилась и растерялась, что было ей абсолютно несвойственно. За светским лоском впервые проявились настоящие чувства.
— Наверное...
