— Улыбка далась с трудом, да и выглядела неестественно, словно приколотая к лицу булавками. Каждый из членов большой семьи стремился включить младшую сестру в собственную жизнь. В этом отношении все проявляли необыкновенную щедрость. И все-таки Беатрикс чувствовала себя безнадежно одинокой, заброшенной, никому не нужной, словно старая незамужняя тетушка. А еще — эксцентричной, чудной и плохо приспособленной к жизни, подобно тем животным, которых собирала и выхаживала.
Мысли внезапно метнулись в сторону, напоминая о джентльменах, встреченных на танцах, ужинах и званых вечерах.
Она никогда не испытывала недостатка в мужском внимании. Что, если пришла пора поощрить кого-нибудь из претендентов? Просто выбрать достойного кандидата и разрубить узел? Может быть, собственная жизнь оправдает и скрасит брак с нелюбимым человеком?
Нет, скорее всего возникнет новая форма несчастья.
Пальцы нащупали в кармане письмо Кристофера Фелана. Прикосновение к плотной гладкой бумаге отозвалось в глубине существа горячей, томительной волной.
— В последнее время ты как-то подозрительно тиха. — Голубые глаза Амелии опасно сосредоточились на лице. — Выглядишь так, словно только что плакала. Что-то тебя тревожит, дорогая?
Беатрикс неловко пожала плечами:
— Расстраиваюсь из-за болезни мистера Фелана. Одри говорит, что ему стало хуже.
— О! — Амелия сочувственно покачала головой. — Чем же помочь? Может быть, собрать корзинку? Сливовый бренди, бланманже... отнесешь?
— Конечно.
Непременно схожу после ленча.
Поднявшись в свою комнату, Беатрикс села за стол и достала письмо. Надо написать в последний раз — что-нибудь отвлеченное, прощальное, способное поставить точку. Это гораздо лучше, чем продолжать обман.
Она аккуратно сняла с чернильницы колпачок, опустила перо и на мгновение задумалась.
«Дорогой Кристофер."
"Как бы ни ценила я вашу дружбу, было бы опрометчивой поспешностью делать скороспелые выводы, пока вы так далеко. Искренне желаю удачи, здоровья и благополучия, но полагаю, что упоминание о чувствах лучше отложить до вашего возвращения.
Больше того, было бы разумно вообще прекратить переписку...»
С каждым новым предложением пальцы слушались все хуже. Несмотря на усилия, перо норовило выскочить, а скопившиеся в глазах слезы угрожали наставить клякс.
— Что за ерунда! — сердито воскликнула Беатрикс.
Строчки давались с болью. Горло сжалось так, что стало трудно дышать.
