— Потребуется немало времени, — предупредила Беатрикс, все еще хмурясь.
Кристофер посмотрел в глаза.
— Буду рад.
Он разделся сам, раздел любимую и принялся неторопливо исследовать поцелуями расслабленное в сладкой истоме тело. Она напряглась, прогнулась, задышала чаще. Он не пропускал ответных импульсов, настойчиво раздувая пламя. Тонкие руки ожили и начали бесцельно бродить по мужественному телу. Пальцы гладили густые волосы, трогали твердые атласные мускулы, ласкали шелковые шрамы, которые постепенно становились знакомыми.
Он перевернул любимую на бок и заставил согнуть колени. Она ощутила, как он проникает сзади, открывает, наполняет собой, растягивает эластичные ткани. Его было слишком много, и все же хотелось больше, еще больше. Она уронила голову на его руку и застонала, почувствовав на шее влажные губы. Он окружал, завоевывал, осаждал... мужская плоть требовала продолжения, и женское тело покорно уступало."
"Он шептал слова любви, восхищения и поклонения, рассказывал о мечтах и фантазиях, обещал неведомое наслаждение.
Медленно, осторожно перевернул на живот и коленями заставил шире раздвинуть ноги, одновременно скользнув рукой вниз, под бедра. Ровный, настойчивый ритм соединился со сладострастным поглаживанием. Движение набирало силу, становилось безжалостным, даже диким... Беатрикс застонала и беспомощно вцепилась в одеяло.
Как только она достигла новой вершины, он остановился и перевернул ее на спину, лицом к себе. В серебристых глазах вспыхнули молнии.
— Люблю тебя, — прошептал он и снова вошел, заставив вздрогнуть.
Она прильнула, обвила сильное тело мужа руками и ногами и, не сдержавшись, укусила за плечо. Он издал какой-то странный, похожий на рычание звук и крепче прижал к себе. С каждым толчком настойчивая плоть проникала все глубже, рождая оргазм, покоряющий каждую клетку и каждый нерв.
Кристофер остановился и замер. Конвульсии любимой мгновенно вызвали ответ, и облегчение настигло обоих одновременно, воплотилось в почти синхронные стоны.
Но даже сейчас страсть не угасла. Физическое удовлетворение потребовало еще большей близости. Кристофер перевернулся на бок и, оставаясь в горячей глубине, жадно прижал любимую к груди. Жажда обладания не знала границ.
Через некоторое время, счастливые и усталые, они встали с кровати, чтобы восполнить силы восхитительным холодным ужином. На столе ждали превосходные яства: пирог с дичью, салаты, спелый чернослив, пропитанные малиновой наливкой кексы.
