— Необходимости нет, но если настаиваешь...
— Настаиваю. — Он провел ладонью по спине и обнял еще крепче, как будто боялся потерять. А потом прикоснулся горячими губами и начал поцелуями прокладывать дорожку по шее. Мир изменился. Как только губы замерли, она быстро, словно боясь опоздать, вздохнула.
Почувствовав конвульсивное движение, Кристофер поднял голову и улыбнулся:
— Может быть, сначала поужинаем? — Он легко встал и увлек ее за собой.
— После грандиозного свадебного завтрака есть совсем не хочется, — пожала плечами Беатрикс.
— Наверное, больше уже никогда не проголодаюсь. — Она лучезарно улыбнулась. — А вот от бокала шампанского не откажусь.
Кристофер сжал ладонями лицо и быстро поцеловал.
— За такую улыбку заслуживаешь целой бутылки.
Беатрикс взглянула вопросительно."
"— Можно попросить тебя сначала расстегнуть платье?
Супруг повернул ее спиной и занялся длинным рядом спрятанных в глубокой складке крючков.
Возня с платьем казалась занятием семейным, уютным, одновременно успокаивающим и приятным.
Дойдя до шеи, Кристофер прижался губами к нежной коже и, не удержавшись, покрыл поцелуями бугорок позвонка.
— А корсет тоже доверишь? — прошептал он на ухо.
Беатрикс удивилась, что ноги до сих пор не подкосились.
— Нет, спасибо. Сама справлюсь. — Она потянула сундучок и скрылась с ним за ширмой. Беатрикс открыла крышку, увидела аккуратно сложенную привычную одежду и знакомый, затянутый шнурком муслиновый мешочек с расческой, шпильками и другими необходимыми мелочами. Кроме того, там лежал небольшой пакет, завернутый в голубую бумагу и перевязанный изящной синей лентой.
Беатрикс достала из-под ленты сложенную записку и прочитала:
«Подарок к твоей брачной ночи, дорогая Беа. Лучшая модистка Лондона сотворила эту сорочку. Она отличается от тех, которые ты надеваешь обычно, но мужу очень понравится, поверь моему опыту.
Поппи».
Беатрикс развернула сорочку и увидела, что волшебное одеяние сшито из черного прозрачного шелка и украшено крошечными пуговками из черного янтаря.
Прежде ей приходилось носить лишь самые скромные ночные сорочки из белого батиста или муслина, а потому смелое произведение портновского искусства показалось шокирующим. Что ж, если мужьям нравится...
Беатрикс сняла корсет, освободилась от прочих предметов дамского туалета и сунула голову в сорочку. Прохладная гладкая ткань с легким шелестом скользнула вниз, плотно прилегла к плечам и груди, на миг задержалась на талии и прозрачным потоком стекла на пол.
