Маленькая кисточка для бритья с серебряной ручкой... складная бритва... стаканчик для мыльной пены... фарфоровая шкатулка с серебряной крышкой. Не в силах сдержать любопытство, Беатрикс подняла крышку, заглянула внутрь и увидела три пары запонок — две серебряных и одну золотую, цепочку для часов и медную пуговицу. Закрыла шкатулку, взяла в руки кисточку и осторожно провела по щеке. Прикосновение показалось нежным, шелковистым и принесло слабый приятный аромат пены для бритья.
Беатрикс поднесла кисточку к носу и глубоко вдохнула пряный мужественный запах.
.. кедр, лаванда, лавровый лист. Она представила, как Кристофер покрывает лицо пеной, а потом смешно кривит рот — точно так же, как это делали ее отец и брат, пытаясь удалить с лица надоевшую щетину.
— Беатрикс?
Мисс Хатауэй с виноватым видом отложила кисточку и вышла в коридор.
— Нашла письмо, — сообщила она. — И раздвинула шторы. Сейчас вернусь, закрою и..."
"— О, не беспокойся, пожалуйста. Пусть останутся открытыми. Ненавижу темноту. — Одри с усилием улыбнулась.
— Джон принял лекарство и задремал. Пожалуй, пока он отдыхает, спущусь и поговорю с кухаркой — распоряжусь подать на ужин белый пудинг.
Подруги вместе пошли вниз по лестнице.
— Спасибо за то, что согласилась передать письмо Пруденс, — поблагодарила Одри.
— Очень мило с твоей стороны помочь им в переписке.
— О, мелочи! Согласилась ради Кристофера. Честно говоря, не ожидала, что Пруденс найдет время ответить.
— Почему же?
— На мой взгляд, она к нему совершенно равнодушна.
Перед отъездом я даже предупреждала его об этом, но он был так очарован красотой и веселым нравом, что решил, будто может возникнуть что-нибудь настоящее.
— Мне казалось, Пруденс тебе нравится.
— Так оно и есть. Во всяком случае, глядя на вашу дружбу, пытаюсь себя в этом убедить. — Одри заметила, что Беатрикс смотрит с недоумением, и слегка улыбнулась. — Да-да, стараюсь брать положительный пример.
— Брать пример с меня? О, пожалуйста, не делай этого! Разве ты не заметила, какая я странная?
Улыбка стала светлее, и на миг Одри снова превратилась в ту беззаботную молодую леди, которой была до болезни Джона.
— Ты умеешь принимать людей такими, какие они есть, и относишься точно так же, как к своим животным: терпеливо наблюдаешь и никогда не судишь.
— Но я строго осуждала твоего зятя, — с раскаянием призналась Беатрикс.
— Думаю, если бы твое отношение разделяли и другие, Кристофер давно бы задумался и сделал полезные выводы, — успокоила Одри.
