Постыдно было оставлять вас с ее последствиями. – В его голосе все еще звучала легкая хрипотца. – И стыдиться должен только он.
– Это распространенное мнение, – шмыгнув носом, проговорила Элайза. – Но если бы я пыталась соблазнить саму себя, то сказала бы то же самое.
Ла Вей тихо засмеялся, но не стал ничего отрицать.
– Тем не менее вы были честны перед собой. В такие мгновения мы нередко рассуждаем сами с собой, приводим всевозможные доводы, не так ли? При таких ставках судьбы складываются и разбиваются каждое мгновение.
– Он сжал ее пальцы. – Вы поставили на то, что сможете удовлетворить свою страсть и взамен получите доверие и честь, но проиграли. Любой выбор – дело рискованное. Я поставил на то, что граф Ардмей сделает меня богачом, и ему это почти удалось. Думаю, у нас с ним есть еще время. Я поставил на то, что вы наведете порядок в моем доме, и вот вы полностью переделали и мой дом, и меня самого.
Элайза засмеялась и опять по-детски шмыгнула носом.
– Вы поставили на то, что мужчина, которого любите, будет честен с вами, но проиграли.
Мы все проигрываем время от времени. Но именно это делает наш выигрыш слаще. Дню нужна ночь, чтобы насладиться чем-то важным, n’est-ce pas [11]?
Ла Вей пожал плечами.
Элайза удивленно смотрела на него.
Ей было по нраву, что он расценивает жизнь как долгую игорную партию.
– Так я, выходит, не шлюха, а азартный игрок? – Ей удалось проговорить это беспечным тоном. – Я и в этом доме сказала прислуге, что жизнь лучше воспринимать как долгую игру.
Элайза заметила, что вторая рука Филиппа лениво сжалась в кулак, когда он услышал слово «шлюха».
– Если кто-нибудь назовет вас шлюхой, сообщите об этом мне, чтобы я смог застрелить этого человека, – с легкой усмешкой сказал он.
– Как скажете, милорд.
Он быстро и натянуто улыбнулся:
– Но ведь между нами есть еще что-то, не так ли, Элайза?
Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Oui [12], – прошептала она.
Наступило долгое молчание.
– Итак, миссис Фонтейн, мы с вами подошли к тому моменту, когда делают ставки, не правда ли?
Она все еще держалась за его руку – твердую, изящную, покрытую шрамами руку, которая умеет обращаться со шпагой, пистолетом, поводьями, такелажем.
И, вероятно, прикасалась к большему количеству женщин, чем…
Нет, сейчас не время думать об этом.
Он все еще пугал ее, как и в день их знакомства.
Элайза ощутила, что его пульс бьется почти так же быстро, как и ее собственный.
