"
"Она замерла, как будто все внутри нее сломалось, и эти обломки нельзя трогать, чтобы они не рассыпались.
Глаза ла Вея сверкали, но были холодными, а его взгляд стал безжалостным. Элайза боялась увидеть в нем и приговор себе, и его отсутствие. Впрочем, возможно, выслушав приговор, она испытала бы облегчение.
Наконец принц с силой откинулся на спинку дивана и сделал выдох, который, похоже, долго задерживал. Подняв руку, он ненадолго прикрыл ею глаза, как будто хотел отгородиться от этой ужасной правды. Но потом он уронил руку и медленно покачал головой.
– Я не знаю… – заговорил он. – Это просто… – Голос его был низким, хрипловатым.
Казалось, он был не в силах посмотреть Элайзе в глаза.
Его взгляд был устремлен на нетронутый чай.
А затем Филипп все-таки повернул голову специально для того, чтобы посмотреть на Элайзу, но, похоже, один только вид ее причинял ему боль.
Сердце Элайзы стало медленно падать – ей показалось, что его рваные края царапают грудь.
Ла Вей наклонился к ней, упершись руками в колени.
– Я даже представить себе не могу, что кто-то мог оставить вас, Элайза, – признался он.
Он сказал это медленно, обдуманно, озадаченно, словно наконец произнес приговор.
А потом грустно усмехнулся. В этом было и понимание, и признание того, что он до конца не осознает своего отношения к ее истории.
Но тут их глаза встретились, и ее уныние смыло потоком радости – Ла Вей заулыбался.
Элайза замотала головой, как будто хотела снова спрятать свой растревоженный старый страх и стыд, но это у нее не получилось.
Она резко провела рукой по глазам, но несколько слезинок все же выкатились из глаз и засверкали на ресницах. Элайза почувствовала, что последствия того, что она натворила, могут повлиять на ее теперешнюю жизнь.
Ла Вей тут же потянулся и крепко схватил ее за руку, как будто хотел отвести от края пропасти. Это был инстинктивный жест милосердия и нежности. В нем был весь Ла Вей. Он всегда приходил на помощь, не думая о том, какую цену придется за это заплатить.
Элайза схватилась за его руку как за спасательный круг, но это едва спасет ее от беды, и она об этом знала.
Желание и радость были опутаны страхом того, чего она хотела. А когда он переплел свои пальцы с ее пальцами, Элайза вспомнила, как его руки тихо скользили по волоскам на ее шее, как ладно поместились на ее пояснице. Желание охватило ее с такой силой, что она едва не качнулась. И волоски на ее шее приподнялись в надежде, что он снова погладит их.
– В страсти не было стыда, Элайза.
