Миссис Фонтейн. – Александра неприятно усмехнулась.
Терпению ла Вея пришел конец.
– Как это не похоже на вас, Александра, – быть такой скромницей! Отличная рекомендация миссис Фонтейн была дана мне семейством Редмондов, и я счел это достаточным для того, чтобы нанять ее. А теперь я вижу, что она блестяще управляет домом. Да, это она подарила мне… – Ла Вей осекся, вдруг осознав, что не может подобрать подходящего слова для того, чтобы точно описать, что именно он получил от Элайзы, – покой, – наконец договорил он.
Что за нелепое, неподходящее слово! Это почти ложь. Филипп едва не рассмеялся. В присутствии Элайзы его охватывало немало хороших чувств, но покой в последнее время точно не входил в их число.
– Понятно, ее нельзя ругать за то, как она ведет ваше хозяйство, – великодушно согласилась Александра. – И она, без сомнения, более чем умелая экономка. Она получила достаточно благородное воспитание, и ее приняли на работу в уважаемую академию мисс Эндикотт, где она преподавала несколько предметов юным леди.
Вот только я бы не сказала, что ее характер вяжется с академией для юных леди. Для женщин с таким темпераментом, как у нее, самое место под лестницей. Я просто считаю, что женщины, которым свойственно, скажем… – Александра предусмотрительно понизила голос, хотя они были одни, – низкое желание… не должны учить юных леди, особенно тех претенденток на место в академии, с которыми немало проблем. Хотя я утверждаю, что девочки просто очень резвые, а не взбалмошные, как считают многие.
Ла Вею было известно, что младшую сестру Александры приняли в академию.
– Низкое желание? – усмехнувшись, переспросил он.
– Да. – Александра была абсолютно серьезна.
Внезапно Филиппу вспомнился смех Элайзы, то, как он становился выше или ниже, напоминая музыку. Для него это смех был такой наградой, что он был готов сделать все что угодно, только бы заслужить его.
Вспомнились ее песни, у которых не было музыки, зато была впечатляющая рифма."
"Ее яблочные пироги.
Выражение ее лица, когда она смотрела на сына.
От этого ее взгляда у него перехватывало горло.
Тихий вскрик, родившийся в ее горле, когда он целовал ее.
Мягкая, Боже, такая мягкая податливость ее губ.
Его желание, возникающее в нижней части тела.
А вот влечение Элайзы, кажется, было порождением ее внутренней добродетели, свойственного ей тепла.
Разнообразные чувства обуревали ла Вея, но самым сильным из них оказалось не свойственное ему чувство холодной ярости.
