– Вы роскошно выглядите, Филипп! – заявила Александра. – Похоже, с годами вы становитесь только интереснее. Мой отец по этой причине копит бренди. Подозреваю, что он все же попробует его на смертном одре и после этого умрет счастливым.
Филипп рассмеялся:
– Надеюсь, мне не придется заботиться о своей внешности, чтобы хорошо выглядеть на смертном одре, Алекса?
– Я предпочитаю не откладывать удовольствие, когда это возможно.
Ла Вей знал, что Александра всегда обладала невероятной уверенностью в себе, ей нравилось считать себя странной и современной.
Когда-то это казалось ему забавным: он был снисходителен к ней, как к котенку, забравшемуся на руки по панталонам. Но почему-то сейчас все это стало ему казаться слегка… Ну все равно что пойти на пикник, когда солнце уже неумолимо катится к закату. Это утомляло.
Филиппу было известно, что он остается предметом ее желаний. Он все-таки Бурбон, пусть и далекий от французского двора. А это что-то да значит. И это «что-то» всегда вдохновляло Александру.
– Какая прелесть! – разулыбалась Александра.
– Ваши лакеи носят почти такие же ливреи, какие были у слуг в Ле-Пьер-Держане, Филипп.
– Да, и это помогает мне чувствовать себя… как дома.
Филипп сам был поражен, когда понял, что это абсолютно соответствует действительности.
– Нет ничего более великолепного, чем Ле-Пьер-Держан, Филипп. Я всегда представляла себе, что живу там.
Хорошая возможность пообещать ей: «И в один прекрасный день Ле-Пьер-Держан станет вашим». Еще несколько месяцев назад в таком же разговоре Ла Вей вполне мог сказать такое.
Но сейчас он был не в состоянии выдавить из себя такие нужные Александре слова, поэтому между ними воцарилось забавное короткое молчание."
"Улыбка Александры стала слегка напряженной.
– Я очень надеялся, что вы будете танцевать со мной вальс, – сказал Ла Вей.
– Без сомнения, я могла бы танцевать с вами не только вальс. – Голос Александры стал чуть менее уверенным.
– О, только не надо жадничать, моя дорогая Александра. Я – хозяин, я всем нужен, и вы лучше других знаете, каким я могу быть незаменимым.
Ничуть не сомневаюсь, что джентльмены из моих гостей всю жизнь будут с восторгом вспоминать, как танцевали с вами.
Как естественно способность льстить и очаровывать вернулась к нему! Принц вдруг осознал, что надеется, что эта способность не позволит ему с такой же легкостью манипулировать ею.
Александра слегка надулась – очаровательно и совершенно неубедительно.
– Очень хорошо, – сказала она.
