Ла Вей медленно приблизился к ней и взял соусник очень осторожно, почти церемонно, а его пальцы при этом коснулись ее руки.
Несколько секунд он смотрел на вещицу, не говоря ни слова. Очень похоже на то, что он не хотел, чтобы миссис Фонтейн видела в это мгновение выражение его лица.
– Она ошибалась, миссис Фонтейн, – проговорил принц. – Лучше быть добрым, чем быстрым. Прошу вас, не падайте духом.
– Не буду, – пообещала Элайза. – Но я думаю, что для шкафа с фарфором нужен новый замок.
Филипп поднял на нее глаза:
– Я найду для этого место в смете расходов.
Элайза улыбнулась этим словам.
– Долли Фармер была кухаркой, лорд Ла Вей.
Он пожал плечом:
– Буду есть хлеб с сыром при необходимости. Или обедать у графа и графини Ардмей.
– Такой необходимости не возникнет, – поспешила успокоить его Элайза. – Мужчина не может прожить на одних яблочных пирогах. Я сама буду готовить, пока мы не найдем кухарку. И по-прежнему буду посылать вам кофе. Примите мои извинения, что вы не получили его утром, если именно из-за этого вы спустились вниз.
– Я могу выжить без кофе несколько минут, – сказал принц. – И не бойтесь. Такие вещи случаются, миссис Фонтейн. В свое время я уволил немало людей. Но, правда, не таких крупных, как Долли Фармер.
Элайза улыбнулась ему.
Повернувшись, чтобы направиться в кабинет, Ла Вей бросил через плечо:
– Да, примите мои поздравления. Вы официально приняты на работу.
Проходя по коридору, Филипп вспоминал лицо миссис Фонтейн, когда она его защищала.
Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь ему доводилось увидеть такое выражение на женском лице. Этакая нежная свирепость. Мгновения опасности оказывают на человека такое же действие, как алкоголь: они раскрывают правду.
Ла Вей держал соусник в руках очень бережно, словно сопровождал ветерана войны в безопасное место. Он едва не споткнулся, резко остановившись при виде маленького мальчика, которого не видел ни разу в жизни. Мальчик тоже застыл на месте.
А потом они стали приближаться друг к другу с противоположных концов коридора.
Оказавшись на расстоянии примерно двенадцати футов, они оглядели друг друга молча, смущенно и настороженно.
– Вы, должно быть, Великан? – наконец спросил мальчик.
– Великан? – удивился Ла Вей.
В доме наверняка немало привидений, если учесть, что ему около века, но Ла Вей еще ни разу не встретил ни одного. И этот призрак не был прозрачным. Вон, в уголках его губ налипли крошки. Вероятно, от яблочного пирога.
