– Сообщили, что перетащили рацию в более безопасное и удобное место в районе Ватланово. Там же запрятали ее в лесу.
Гемприх-Петергоф прочертил еще одну стрелку. Получился неровный разносторонний треугольник.
– Весьма хлопотно, – закрасив его красными штрихами, произнес он.
– Точно так, господин майор! Поэтому они не могут радировать каждый день. А взять рацию с собой не рискуют. На дорогах, в связи с военным положением, усилены проверки.
– Что ж, возможно, это правильное решение. Сообщили что-нибудь конкретное по заданию?
– Так точно, господин майор! Уверен, что вам это будет интересно.
– Голощекин положил на стол расшифрованную радиограмму.
Майор пододвинул к себе лист бумаги с машинописным текстом и прочитал:
«Петергофу. На железнодорожной станции Вологда вчера вечером наблюдалось значительное скопление военной техники и воинских подразделений. Из разговоров удалось выяснить, что прибыла 344-я пехотная дивизия, 271-й артиллерийский полк, 13-й стрелковый корпус, 18-я армейско-пушечная артиллерийская бригада.
Режим в городе значительно ужесточился. Из Архангельска на станцию прибывают поезда с опломбированными вагонами. По всей видимости, с вооружением. Прибыли два эшелона платформ с техникой. Сказать точный тип техники не представляется возможным. Платформы накрыты брезентом, замаскированы дополнительным грузом, под брезентом установлены каркасы. По контурам напоминают самоходные орудия и танки. Эшелоны тщательно охраняются войсками НКВД. Из Сибири прибыл эшелон с армейскими подразделениями и направился в сторону Карельского фронта.
В следующий раз выйдем в эфир в воскресенье в это же время. Маз».
Открыв папку, Гемприх-Петергоф положил в нее радиограмму, после чего тщательно затянул тесемки. Информация была серьезная. Причем настолько важная, что о ней следовало немедленно сообщить в Генеральный штаб. А уж они пускай сами решают, как с ней следует поступить. Хотя, конечно же, ее требовалось перепроверить по другим источникам.
– Садитесь, – предложил майор.
Голощекин послушно присел и в ожидании уставился на Гемприх-Петергофа.
По спокойному лицу майора невозможно было понять, о чем он думает. Но затянувшаяся пауза, установившаяся сразу после прочтения радиограммы, давала понять, что назревает важное решение.
– Каково ваше мнение? – спросил, наконец, Гемприх-Петергоф.
– Радиограмму следует принять во внимание. Операция «Барин» началась. Филин начал действовать. Связь прекращать ни в коем случае нельзя."
"Майор слегка кивнул, соглашаясь.
