– И что у них там произошло? – с интересом спросил майор.
– Во время десантирования был сильный ветер, и его группу разбросало в разные стороны. Некоторое время они разыскивали друг друга. Но ночью и в заснеженном лесу связаться было очень сложно. Затем они по отдельности добирались до контрольного места встречи, до станции Бабаево.
Майор удовлетворенно кивнул. Путь не близкий, просто так не дотопаешь. На заре своей молодости ему приходилось бывать в Вологодской области, тогда она называлась губернией. Все рассказанное выглядело весьма правдоподобно.
И все-таки его одолевали серьезные сомнения. В Вологодскую область было отправлено несколько групп, но ни одна из них не сумела закрепиться. Бо́льшая часть агентов имели весьма серьезную мотивацию для борьбы с большевиками: кто-то, лишившись всего, вынужден был покинуть Россию и только дожидался часа, чтобы сполна вернуть долг. У других были репрессированы родственники, тоже весьма серьезный аргумент для мести. Третья группа рассчитывала при новой власти занять серьезное положение в обществе.
Но, так или иначе, ни у кого из них не было намерения переходить на сторону большевиков. Каждый из них приберег последнюю пулю для себя.
Ни один из агентов не дал о себе знать, а это означало одно – у вологодских чекистов весьма хорошо налажена контрразведка. Так почему же в этот раз отправленная группа не может быть арестована и впоследствии перевербована? А такой срок, как неделя, вполне достаточен, чтобы «образумить» самого несогласного.
Как это сделать грамотно, майор Гемприх-Петергоф прекрасно осознавал.
– На следующий день они встретились со связником, – продолжал Голощекин. – Мы отправили ему сообщение, и он подтвердил встречу. Весьма надежный агент, начал работать в Вологде еще до войны. Ему можно доверять. Он передал, что группа некоторое время отсиживалась на квартире и пережидала."
"Майор подошел к карте, висевшей на стене, и прочертил красным карандашом стрелку до Вологды. В военное время, когда дороги перекрыты КПП и на каждом углу стоит по военному патрулю, дорога в самом деле представляется весьма непростой.
А если добавить, что каждая железнодорожная станция находится под усиленной охраной НКВД, то все сказанное звучит вполне правдоподобно.
– Как только группа Филина обустроилась, так сразу же вернулась в район выброски, где была припрятана радиостанция. Там же, в лесу, была отправлена в Центр радиограмма.
– Чем они заняты сейчас? – повернулся майор к Голощекину.
