А приезжала она для того, чтобы с сожалением сообщить, что слышала некую неприглядную историю о твоем поведении в поместье.
– С каких это пор леди Элрод ездит с визитами с утра пораньше? Ведь еще даже не полдень, не так ли?
Снова промедление. Отлично.
– Во-первых, уже почти полдень, а во-вторых, дело вовсе не в этом. Действительно ли ты среди ночи шлялась по коридорам дома Морландов в пеньюаре?
– Шлялась? Но, мама! Я даже не представляю, что означает слово «шляться».
Леди Гортензия топнула ногой.
– Отвечай немедленно!
Джейн провела вспотевшими ладонями по одеялу.
– Пытаюсь ответить, но, честное слово, не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Леди Элрод сообщила, что весь город только и говорит о том, что мисс Лаундз видели в холостяцком крыле в неподобающий час, причем в ночной рубашке и в пеньюаре.
На самом деле это была не ночная рубашка, а сорочка.
– Хотелось бы знать, из какого источника леди Элрод почерпнула информацию, – ответила Джейн. – Она ведь даже не числилась среди приглашенных на свадьбу гостей.
– Не собираюсь повторять все сначала. Правдивы ли слухи?
Джейн задумалась, выбирая из двух возможных вариантов более выгодный. Первый: она признается, что действительно шлялась по коридору в пеньюаре, отчего у мамы может случиться апоплексический удар. Второй: она отрицает, что шлялась по коридору в пеньюаре, чему мама вряд ли поверит. Второй вариант способен убедить оставить дочь в покое – хотя бы временно, до поступления новой порции сплетен, – в то время как первый заставит понять, что скандал разрушит репутацию Джейн, а потому лучше подержать ее дома и не отправлять на все светские рауты сезона.
Именно то, что требуется. Выбор очевиден.
– Да, мама, – кивнула Джейн. – Я действительно шлялась по коридору среди ночи в ночной рубашке и пеньюаре. – Упоминать о сорочке было бы нескромно.
Леди Гортензия громко охнула и возмущенно воздела руки.
– Не может быть!
Джейн поморщилась.
– Ты спросила, и я сказала правду. Какого же ответа ты ждала?
– Ждала заявления, что это абсолютная ложь, а ничего подобного не было и быть не могло.
Джейн принялась нервно теребить одеяло.
– Мне очень жаль, мама, но это не ложь.
Леди Лаундз принялась ходить мимо большого окна, откуда открывался живописный вид на сад и цветники.
– Что же нам теперь делать?
– Разве можно что-то сделать? – поинтересовалась Джейн.
– Не найду сил встретиться с подругами и сказать, что это неправда, зная, что это правда! Ты погибнешь!
Джейн откинулась на подушку.
