Я бы не хотел, чтобы мой лучший друг встал между мной и Веснушкой, потому что понятия не имел, куда может завести меня желание постоянно видеть рядом с собой Яну. Я ощущал себя будто в ловушке, она не выходила у меня из головы. Я хотел почувствовать вкус ее губ. Мне и без того трудно сдерживаться, а сегодня она весь вечер соблазняла меня своим сексуальным нарядом, этим вырезом, из которого выглядывала стройная ножка.
Мы благополучно высадили Светку возле ее дома и поехали к дому Яны. Я пересел на заднее сиденье, чтобы быть рядом с ней.
Яна
– Давай выйдем здесь и пройдемся до твоего дома пешком, – вдруг предложил Гедеон, когда мы проезжали мимо небольшого сквера. – Подышим ночным воздухом.
Что ж, после душного клуба я и сама была не против освежиться. Мы вышли из машины и медленно двинулись по брусчатке. Над головой собирались грозовые тучи, усиливался ветер, а воздух пах дождем и свободой.
– Держи, надень, – он снял куртку и протянул мне. – Становится прохладно.
– Спасибо, – я накинула куртку, хранившую запах его тела.
Он засунул руки в карманы и шел, глядя куда-то вверх. Зачем он здесь? Чего хочет от меня? Мог ведь посадить нас со Светкой в такси и просто отправить домой.
Я посмотрела на Гедеона: сейчас в нем не было буйного солиста. В своем сценическом облике он просто рвал публику, раскрепощенный в экстазе, заряженный от каждого восторженного возгласа или свиста. А в обычной жизни он порой бывал бесконечно спокоен, задумчив, даже куда-то исчезало его завышенное самомнение. Его взгляд был будто бы сломленным.
Вот он снова обернулся ко мне и надел на лицо какую-то другую маску. Сколько их у него?
Первая маска – лидер группы, эксцентричный, невозмутимый и уверенный в себе человек, четко знающий, что нужно для успеха.
Вторая маска – солист, умеющий раскачать публику вокалом и гитарными партиями.
Третья маска – обольстительный мерзавец, умеющий подать себя, способный одним взглядом обжечь и заставить дрожать от простого прикосновения."
"Четвертая маска – мальчишеская непосредственность, с которой он, например, поглощал мой борщ, и улыбка, освещающая все черты его лица, когда он смеялся над проделками Светки.
Пятую маску я так и не смогла разгадать. Что-то в глубине, что-то в этом пустом взгляде.
Сейчас на нем снова была маска под номером три, он остановился и повернулся ко мне с легкой улыбкой, заставив замереть.
– Для кого ты сегодня так вырядилась? – спросил он вкрадчивым тоном, скользя взглядом по изгибу шеи и глубокому вырезу на груди.
