Пока память не вернется ко мне, я вижу в тебе чужого человека.
Он мягко отстранился от меня.
– Я хочу рассказать тебе все, что было между нами. С самого начала. Все, что мы пережили вместе.
– Хорошо, я тебя выслушаю, но не сегодня. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Дай мне неделю."
"– Конечно, я понимаю. Я не буду сильно давить на тебя. Просто обещай мне, что будешь бороться за нас. Я люблю тебя. Я в твоем сердце, пусть и не в твоей памяти.
– Прости, – снова сказал он, смущенный моими словами.
Вечер проходил очень тяжело, я видела, как он раздавал своим друзьям ответные улыбки, но при этом на него все давило.
Он смеялся над шутками Дена и Марка, пока они взахлеб рассказывали о событиях недавнего тура, но я видела, что в нем зарождалась истерика. Мне показалось, что он мечтал, чтобы этот вечер поскорее закончился.
Гедеон
Следующие три дня меня бросало из крайности в крайность. Я не хотел забывать такой важный кусок своей жизни, в котором было так много событий. Меня раздражала сломанная рука, потому что я не мог играть.
Мой привычный мир рухнул.
Я не желал никого видеть и просил лишний раз ко мне не приезжать. Доктор предупреждал меня, что у меня может начаться сильная депрессия.
Проводя время дома, я пытался искать информацию в Интернете, наткнулся на несколько интересных статей, которые описывали мои отношения с Яной. В последней статье описывался наш разрыв и несерьезность моей любви к ней. Вот это уже было ближе к истине, чем то, что твердил Ден, убеждая меня, будто между мной и Яной вспыхнула настоящая любовь.
В ней не было ничего такого, что я обычно ценил в девушках. Однако, когда я смотрел в ее глаза, что-то сбивало меня с толку. Мне предстояло выяснить, что именно.
– Гедеон, – обратился ко мне Владислав на следующий день, когда я приехал на нашу репетиционную базу, которая тоже совершенно не сохранилась из моей памяти.
Единственное, что я хорошо помнил, так это свою электрогитару, которую ребята вручили мне со словами, что она чудом осталась целой и невредимой после того, как я бросил ее перед обрушением экрана.
– Я понимаю, что тебе сейчас не до этого, – продолжал Влад, – но должен спросить, потому что промоутеры из Питера, узнав, что ты пришел в себя, требуют дать официальный ответ. Знаю, нелогично заставлять тебя принимать это решение о концертах, о которых ты вообще не в курсе, но что мне им ответить? Они звонят мне каждый час. Страховая компания закидала меня письмами. Я не знаю, что делать.
