Я прикрыла глаза, чувствуя, как в них собираются слезы. Это состояние называлось беспомощностью, терпеть его было просто невыносимо.
Я почти сутками находилась в больнице, не желая оставлять Гедеона без присмотра. Ден тоже постоянно оставался и дежурил возле палаты вместе со мной.
Я так боялась потерять свою любовь, ведь я только нашла ее.
Через три дня доктор сказал, что завтра планирует постепенно выводить Гедеона из комы. Он уверил нас, что худшее осталось позади, все жизненные показатели были в норме.
Результаты МРТ обнадежили его, но он предупредил, что окончательный диагноз будет известен только после того, как Гедеон придет в себя.
На следующий день все мы снова собрались в комнате перед палатой в нервном ожидании, когда к Гедеону вернется сознание. Доктор предупредил, что это довольно длительный процесс, и он может то приходить в себя, то снова отключаться. В палате рядом с ним дежурили врачи, не позволяя нам зайти внутрь.
Ближе к вечеру доктор вышел к нам и сообщил, что Гедеон вот-вот окончательно придет в себя.
– Двое из вас могут зайти к нему и быть рядом, когда он очнется, – сказал он. – Решите это между собой. Остальные зайдут чуть позже.
– Яна, ты однозначно должна быть рядом, – предложил Ден.
Я кивнула, поднимаясь, чтобы зайти в палату.
– Ден, ты тоже иди с Яной, – сказала Илона.
– Я думал, что это вы должны быть рядом с ним, – возразил Ден.
– Нет, дорогой, лучше ступай ты, – улыбнулась ему Илона, и он вошел вслед за мной в палату.
– Ведите себя тихо, когда он придет в сознание, он не сможет сразу поговорить с вами. Его реакции могут быть заторможенными. Не паникуйте сразу, дайте ему время.
Гедеон еще спал. Верхняя половина кровати была слегка приподнята. Его ресницы слегка подрагивали во сне.
– Привет, – я с нежностью коснулась губами его лба, а затем мы сели на стулья с одной стороны кровати и молча ждали.
Разноцветные линии показателей бегали по монитору, издавая тихий писк.
Наконец он едва заметно шевельнулся.
У меня екнуло сердце. Я взяла его руку в свою ладонь и слегка сжала.
Но он не просыпался. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, пока аппарат дышал за него. Доктор сказал, что это нормально с учетом того, что он долгое время был в коме.
– Я переживаю, что он не приходит в себя, – испуганно прошептал Ден.
– Не думай о плохом, – произнесла я, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика. – Он совсем скоро проснется, и все будет хорошо.
