Его музыка, как и его голос, словно обладали надо мной магической властью.
Надо было слышать, как отрывалась Илона. Она отрывалась как никогда. Концерт проходил безупречно. Они отыграли все 14 песен. Самой последней в сет-листе была заявлена «Инь и Ян». Я затаила дыхание, взирая на сцену как зачарованная. Когда Гедеон сел за рояль, Илона взяла меня за руку и крепко сжала мою ладонь.
Сейчас.
Сейчас он начнет играть.
В свете ярких софитов среди тумана из дым-машины, мягко струящегося по полу сцены.
Лицо Гедеона было невероятно сосредоточенным, когда он приготовился играть.
На нем была черная рубашка и кожаные штаны, за черным роялем он смотрелся эффектно.
Зрители, никогда раньше не видевшие солиста группы за роялем, закричали еще громче. Пальцы Гедеона забегали по клавишам. Его можно было видеть на двух гигантских экранах по обе стороны от сцены. Я хотела навсегда запомнить это умиротворенное выражение лица, оно принадлежало только мне. Я почувствовала, как по моим щекам текли слезы.
На экранах появилась реклама роялей Steinway.
Взвились вверх огненные столбы, замерцали лазеры, это означало, что наступил тот самый момент. Гедеон вскочил с места и пролез под ремень своей электрогитары, которую подал ему техник. Возникший из ниоткуда Ден сел за рояль, пока Савелий затапливал зал своим неимоверным басом под мощную барабанную партию Марка. Толпа бесновалась от восторга. Сумасшествие! Я уже не плакала, а громко смеялась, не замечая ничего вокруг.
Стоя в центре сцены с гитарой, и выдавая ритмичные гитарные партии, Гедеон улыбнулся.
Это была такая восхитительная улыбка. Он только что прошел сквозь темноту и вышел к свету.
Гедеон
У нас было всего пятнадцать минут, чтобы переодеться, освежиться и поесть, затем мы отправились на автограф-сессию с обладателями вип-билетов."
"Во всей этой суете я даже не успел перекинуться с Яной парой слов после выступления. Мне так хотелось сжать ее в объятиях и так много сказать ей, но вместо этого я сидел за столом и раздавал автографы, время от времени поглядывая на нее.
Яна стояла в противоположной стороне комнаты рядом с Владиславом.
Многие фанатки просили, чтобы я расписался на их груди. Раньше я делал это с такой легкостью, но теперь это несколько напрягало. Оставляя очередной автограф на выпяченной груди в разрезе майки, я взглянул на Яну. Ох, как же моя Веснушка ревновала, но не подавала виду!
Владислав, стоявший рядом с ней, выглядел напряженным.
