– Рассказывайте уже, – я опустился в кресло, стоящее перед столом.
– Мы нашли рояль на все концерты, кроме четырех, – торжественно заявил Владислав.
– Что?! – я едва не свалился с кресла. – Да не может быть!
Я вскочил с места.
– Только не говори, что ты включил его в райдер и все организаторы сразу согласились! Или ты потратил миллион и купил новый рояль? Или подержанный? Или взял его в аренду? Ты хоть в курсе, сколько он весит? Как мы будем его перевозить и каждый раз разгружать? Так что ты придумал?!
– Мы придумали это вместе с Яной.
Ты сказал, что, если будет рояль, – ты будешь играть. Это настолько важно для всех нас, что мы сделали невозможное. Теперь не подведи нас.
– Как вы нашли рояль почти на все выступления? – я снова опустился в кресло, переводя взгляд то на Яну, то на Владислава. – Как вы это сделали, черт возьми?
– Я заключил соглашение с производителем роялей Steinway. И это просто великолепная сделка. Ты знал, что у них есть концертные отделы и они уже давно вот так работают с самыми знаменитыми пианистами? В каждом городе, где есть их филиал, мы сможем одолжить рояль.
Нам нужно будет всего лишь оплатить доставку инструмента до концертной площадки и настройку его их сотрудником. Взамен мы будем рекламировать фирменный рояль. Кстати, в большинстве случаев точно такой же, как стоит у тебя дома. Я позаботился и об этом, чтобы ты даже не почувствовал разницы. На экране во время концерта появится рекламный ролик «Гедеон играет на рояле Steinway». Что скажешь?
– Ты не шутишь? – я уставился на нашего музыкального менеджера.
Потом перевел ошалелый взгляд на Яну, которая широко улыбалась мне. – Яна, это правда?
– Да, мы уже оформили все заявки. К сожалению, в четырех маленьких городах такой возможности нет, как и нет возможности внести корректировки в райдер. Но можно придумать что-то еще, найти рояль в аренду в другом месте или…
– Нет, не нужно, – проговорил я тихо. В этот момент я осознал всю ответственность, которую эти двое возложили на меня.
Когда они заявили мне, что я должен буду играть на рояле перед многотысячной публикой, чего я никогда раньше не делал, меня прошиб холодный пот. Я встал с кресла и пошатнулся. Кажется, я только что потерял способность мыслить здраво. Я бросил быстрый растерянный взгляд на Владислава, затем на Яну и быстро проговорил:
– Ладно, вы молодцы, а мне уже пора. Увидимся завтра.
И, резко распахнув дверь, ушел. Боль ударила в грудь, словно молотком.
