Гедеон не захотел делать на тебя никакие ставки, но он жутко ревновал, теперь я понимаю, почему он в тот день врезал мне.
– Хорошо, пусть этого спора не было, но это все равно не меняет того, что он считает меня игрушкой, а игрушкой быть неприятно.
– Яна, – Ден вздохнул, собираясь с мыслями. – Да ты и половины нашего разговора не слышала в тот день. Ты знаешь, что он сказал потом, после этих слов? Он сказал, что ты вовсе не игрушка, он сказал, что… Блин, я не имею права говорить тебе, что он сказал, но так было столько хорошего о тебе.
Я не могу повторить его слова. Это будет нечестно по отношению к нему и его чувствам. Он должен сам тебе сказать.
– Ден, о каких чувствах ты говоришь? Не смеши меня.
– Яна, ты что, не замечаешь, какими глазами он смотрит на тебя?
– Он смотрит на меня так, словно хочет затащить в постель.
– Гедеон влюблен в тебя. Я еще никогда его таким не видел. Теперь я понимаю, что с ним происходило все эти дни. Ему же просто снесло крышу! Ты не знаешь, но у него очень тяжелое прошлое, и ему непросто подпустить людей к себе так близко.
Он хорошо научился скрывать свои чувства.
– Да, я знаю о его прошлом, о его родителях, о рояле.
– Он тебе сам рассказал?
– Да, я все знаю.
Ден застыл.
– Тогда у тебя не должно быть никаких сомнений, что ты – особенная, раз он впустил тебя в свою душу. Ты его спасательный круг в бушующем море. Это для тебя он написал свою мелодию, правда? «Инь и Ян».
– Да, – сказала я, чувствуя, как к глазам снова подбираются слезы, но уже не от обиды, а от осознания того, что до меня пытался донести Ден.
– Ты вернула его к жизни, Яна. Почему ты этого не видишь? Он страдает без тебя. Ты для него вовсе не игрушка.
Я посмотрела на Дена сквозь слезы. Он был так растерян, говоря мне все это.
– Не могу поверить, что какое-то жалкое недопонимание чуть не разрушило все, что есть между вами. Я теперь понял. Эта мелодия, над которой он так работал, – он говорил с тобой на языке музыки, как умеет. Он еще никому не посвящал свои песни – ты первая.
Поверить не могу, я никогда его таким не видел.
Я не знала, плакать мне или смеяться. Бросив на Дена беспомощный взгляд, вдруг почувствовала, как любовь, которую я чувствовала к Гедеону, завладела всем моим существом.
– Спасибо, Ден, – я бросилась к нему и крепко обняла.
Теперь все встало на свои места. Я готова была рискнуть своим сердцем, потому что единственным человеком, ради которого я могла это сделать, был Гедеон. Я безумно любила его.
