Раньше я хотел ее, сейчас она вызывала отвращение и жалость.
Когда она ушла, я взял виски и вернулся в комнату, решительно поднял крышку рояля и опустился на сиденье. Пальцы, разминаясь, по памяти сыграли несколько тактов. Внутри все закипало, так закипало, что хотелось выть."
"Я сделал большой глоток и поставил бутылку на пол возле ножки рояля.
Ноты заполняли каждую клеточку моего тела, до краев наполняли сердце. Через минуту я без сил сполз с банкетки и лег прямо на пол возле рояля, раскинув руки по сторонам.
С меня хватит. Не буду я ничего вытаскивать.
Музыка и так со мной.
У меня есть моя гитара.
Снова шаги в прихожей. Лежа на полу, я слышал их отчетливо. Кристина, что ли, вернулась? Не похоже.
Я поднял голову.
Ден.
– Эй, дружище, ты чего тут разлегся? – Ден подошел и пристально посмотрел на меня.
– Отстань, – пробурчал я и опустил голову обратно на пол. – Зачем ты приехал? Вы что, все сговорились, чтобы не дать мне ни минуты покоя?
Ден включил в комнате свет, затем поднял бутылку виски и повертел ее в руках, оценивая количество выпитого.
– Я рад, что ты еще не успел нажраться, как свинья, – изрек он и с грохотом поставил бутылку на журнальный столик. – Значит, я успел вовремя.
– Так зачем ты приехал, Ден? Тебя отправил Влад? Переживает за завтрашний концерт? – Я сложил руки на груди, глядя в потолок.
Через секунду надо мной нависло недовольное лицо Дена, а затем его руки крепко схватили меня за ворот рубашки, подняли и хорошо так встряхнули.
– Концерт – это фигня! Но к нему ты тоже должен быть готов! Как же ты меня достал! Каждый год одно и то же! Вставай же!
– Пошел вон отсюда.
Это мой день.
– Пришло время двигаться дальше. Ты застрял в том дне. Уже столько времени прошло. Я не могу смотреть, как мой лучший друг изводит себя.
– Сколько бы времени ни прошло, его всегда будет мало.
Ден снова встряхнул меня, и я вынужден был подняться, чтобы он перестал меня трясти.
– Садись, – он указал пальцем на стул перед роялем, а затем просто толкнул меня, чтобы я сел.
Я задел клавиши, рояль выдал беспорядочную последовательность звуков.
– Ден, – процедил я сквозь зубы.
– Давай играй, – приказал Ден. – Впусти в свою жизнь эту музыку.
Ден грозно смотрел на меня, как учитель на непослушного ученика. Он, как никто другой, был в курсе, как демоны прошлого одолевали мою душу.
– Хочешь, я сам что-нибудь сыграю?
– Нет. Ден, просто уйди, будь другом. Я буду играть один.
– Обещаешь?
– Да.
