Герцогиня кивнула с уверенностью, которой не чувствовала. При одной мысли, что она будет танцевать с королем, у нее подкашивались ноги, а голова кружилась.
— Я пожелаю все вальсы, — весело обронил герцог. — Бал через неделю. Мы выедем завтра утром.
Девушка слегка растерялась:
— Неделя… Но это же очень мало!
— Напротив, слишком много. Сейчас в обществе ходят разные… э-э-э… слухи о нашей слишком поспешной свадьбе. Нам необходимо их развеять. — Амстел откинулся на спинку стула и лениво добавил: — Я заказал розовое шампанское, но если вы хотите изменить…
— Полностью полагаюсь на ваш вкус, — уверила его Эмбер.
Герцог кивнул и повернулся к начальнику охраны. Допив чай, девушка встала и вышла из столовой, оставив мужчин одних.
В ее комнате Марта доставала из большого сундука платья. Горничная бережно расправила иссиня-черный бархат амазонки, сшитой по последней моде.
— Вы только посмотрите, мадам, какая красота!
Девушка подошла ближе. На какое-то мгновение любопытство одержало верх над гордостью, и она с интересом принялась рассматривать платья, отмечая прекрасный вкус герцога.
— Ах, мадам, — буквально простонала Марта, вытаскивая из сундука тончайшую ночную рубашку и кружевной пеньюар, — это великолепно! Вы обязательно должны надеть это сегодня!
— Так помоги мне!
Эмбер не смогла устоять перед искушением. Слегка покраснев, она внимательно рассматривала в зеркале тончайшее переплетение батиста, шелковых лент и кружев, сквозь которые проступал силуэт стройного тела.
— Вам не нравится?
Знакомый голос заставил ее обернуться.
Амстел стоял на пороге спальни. Эмбер смутилась, но, вспомнив о Мери, выпрямила спину и смело взглянула в золотые глаза дракона.
— Мессир, платья прекрасны!
— Вы опять забыли мое имя, — пожурил он, посторонившись, чтобы служанка могла выйти.
Эмбер не смогла сдержаться:
— Ну что вы, я его прекрасно помню! Как и многие другие женщины!
Герцог с интересом посмотрел на жену:
— Я не ослышался? Ревность?
— У меня нет прав ревновать вас, мессир. Во мне говорит лишь чувство собственного достоинства.
Она грациозно опустилась в кресло и царственным жестом указала мужу на соседнее. Усмехнувшись, он едва заметно качнул головой и, подойдя к ней, вдруг присел на подлокотник ее кресла. Теперь Эмбер приходилось смотреть на него снизу вверх. В досаде она прикусила губу.
Амстел рассмеялся:"
"— Не играйте со мной в эти игры, дорогая! Я слишком… гм… опытен для вас.
— Охотно верю! — парировала она, стараясь сохранить самообладание.
