— Вашей жене? — Юноша побледнел, бросил беспомощный взгляд на девушку и подергал узел своего туго завязанного шейного платка в тщетной попытке его ослабить. — Я думал…
— Твои мысли, Астор, меня мало интересуют, поэтому можешь… гм… оставить их при себе. Как, впрочем, и это… э-э-э… убожество, которое сейчас намотано на твоей шее. Только рекомендую тебе развязать узел, иначе ненароком задушишь сам себя.
— Простите.
Астор попытался снять галстук. При этом он так нервничал, что лишь затянул узел еще больше.
Хозяин дома с неприятной усмешкой смотрел на эти попытки.
— Проще разрезать, — вкрадчиво посоветовал он, полюбовался ярким румянцем молодого человека и добавил чуть резче: — Что тебя привело сюда? Опять долги?
Тот делано рассмеялся:
— Мессир, ваша проницательность делает вам честь! Увы, я проигрался в пух и прах! И теперь вынужден скрываться от кредиторов.
— Могу я… э-э-э… полюбопытствовать, стоит ли мне ожидать еще и Йозефа?
— Откуда я знаю? Он меня и обчистил, пройдоха!
— Как мило наблюдать подобное согласие между братьями! — саркастически произнес Амстел.
— Дружба за карточным столом, что может быть… гм… прекраснее!
— Отец, вы сами играете! — запротестовал Астор.
Эмбер в изумлении обернулась на мужа, все еще стоявшего у нее за спиной и крепко сжимавшего плечо, вынуждая оставаться на месте.
— Отец?
— Увы, дорогая. К моему глубочайшему сожалению, перед вами — видимое воплощение… э-э-э… грехов моей молодости.
— И сколько же у вас таких… гм… грехов?
Девушка невольно переняла манеру общения Амстела, и тот криво улыбнулся.
— Трое.
— Как мило! — Почувствовав, что вот-вот задохнется, Эмбер резко встала. — Прошу меня извинить. Мне не хотелось бы мешать вашему общению.
Она гордо вышла из столовой, надменно кивнула стоящему у лестницы Маркусу Леманну и через секунду уже была на крыльце.
Морозный воздух заставил ее задрожать. Девушка обхватила себя руками, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Мягкая ткань плаща легла на плечи.
Она заморгала, смахивая слезы, и лишь потом обернулась. Амстел стоял рядом. Его глаза вновь опасно светились золотом, но сейчас это не произвело на Эмбер никакого впечатления.
— Когда вы планировали сказать мне о… сыновьях? — Девушка зло посмотрела на мужа.
Тот пожал плечами:
— Понятия не имею. Не люблю вспоминать о своих ошибках. К тому же вам и так было не слишком комфортно со мной.
— И вы решили проявить милосердие… — хмыкнула она.
