Но тогда нам надо придумать, что сказать герцогу.
Корнелия выжидающе посмотрела на мужа, тот пожал плечами:
— Дорогая, ты же женщина, придумай что-нибудь сама.
— Скажите просто, что Люси слишком юна, и пусть герцог заедет попозже, года через два-три, — сладким голосом пропела Эмбер.
— Думай, о чем говоришь! — оборвал ее отец.
Девушка постаралась изобразить наивный взгляд."
"— А что? Если это истинная любовь, время лишь укрепит ее!
— Эмма, если ты не хочешь лишиться ужина… — начал отец, но Корнелия перебила его:
— Прекрати.
Если и она уйдет, Амстел заподозрит неладное!
— А так он искренне считает, что его титул производит на незамужних девушек неизгладимое впечатление!
Эмбер понимала, что ведет себя на грани приличия, но ей очень хотелось выплеснуть раздражение и усталость. Она ненавидела, когда ее называют Эммой, и слова сорвались прежде, чем девушка успела взять себя в руки. К несчастью, когда она произносила последнюю фразу, двери гостиной распахнулись, и срочно нанятый в деревне парень, изображающий лакея, объявил о приезде герцога.
Тот, впрочем, уже стоял на пороге комнаты, и, судя по усмешке, затаившейся в уголках красивых губ, прекрасно расслышал ее слова.
— Добрый вечер! — вежливо поздоровался он.
— Ваша светлость! — Корнелия бросила многообещающий взгляд на падчерицу и устремилась к высокому гостю. — Вы все еще в плаще? Эй, как там тебя? Мальчик, возьми у герцога плащ!
Эмбер закатила глаза, ужасаясь столь подобострастному отношению.
— Благодарю, — промурлыкал Амстел, передавая окончательно растерявшемуся слуге свой черный плащ. — Да, трость тоже заберите! Удивительно, как быстро… э-э-э… распускаются слуги, не правда ли?
Последнее адресовалось хозяину дома, и тот закивал головой. Девушка заметила, что на лице отца промелькнул испуг, но вынуждена была перевести взгляд на подошедшего к ней гостя.
— Дорогой… э-э-э… друг. Полагаю, это — ваша старшая дочь? Кажется, мы встречались на балу. Признаться, она не столь… гм… красива, как младшая.
Никогда бы не подумал, что они… э-э-э… сестры.
— Да, она похожа на свою мать, — пробормотал тот, пока герцог изящно склонялся над рукой Эмбер.
Она внимательно посмотрела на него:
— Как я понимаю, вы слышали мои неосторожно сказанные слова?
Улыбка коснулась его губ. Он выпрямился и взглянул на девушку.
— Мой вопрос был вам неприятен?
— Конечно, но ведь вы на это и рассчитывали?
— Какая проницательность.
