Мало того, что опасная затея могла привести к человеческим жертвам, так еще и была крайне неразумной с точки зрения меткости всех соискателей. Но делать нечего. Дети подчинились и пошли испытывать свою судьбу.
Иван-царевич вступил в чащу и сразу же набрел на большое болото. Посреди вонючего озера стояла скособоченная избушка, лениво переступая с одной куриной ноги на другую. На крыльце подвижной недвижимости сидела старая бабка и задумчиво вертела в руках злополучную стрелу. Услышав хруст ветки, она подняла голову и хриплым голосом проскрипела:
– Твоя, что ли?
Молодец не растерялся и бодро произнес:
– Прощения просим! Ошибочка вышла.
Отдайте стрелку, тетенька, я и пойду себе дальше.
– Нет, милок, – ответила старуха, – правила есть правила. Негоже тебе обычаи нарушать. Раз уж угораздило тебя сюда попасть, значит, бери меня под белы рученьки и веди под венец.
– Да ты что, старая, – опешил несчастный стрелок, – как же я с тобой на людях-то покажусь? Ведь меня засмеют.
– Ничего не знаю, – стояла на своем бабка, – традиции есть традиции.
К тому же я не такая дура, чтобы от полцарства отказываться.
– Да какие полцарства, там и трети не наберется.
– Ничего, я не жадная. Давай веди меня с родителями знакомиться.
– А ты знаешь, что браки по расчету часто бывают несчастливыми? – привел последний довод царский сын.
– Не беда, – стояла на своем Яга, – зато, говорят, они самые долговечные. Не переживай, Ваня. Стерпится – слюбится.
Царевич обреченно махнул рукой и побрел в сторону дворца.
Вскоре он услыхал позади скрип. Оглянувшись, увидел, что неприятный звук исходит от древнего домика, который, смешно ковыляя, нагонял незадачливого жениха. Из единственного окна, указывая избушке нужное направление, выглядывала все та же старушка.
– Садись, касатик, – окликнула она молодца, – подвезу.
– Спасибо, я лучше пройдусь.
– Да не бойся, не съем.
– Кто тебя знает, – пробурчал про себя Иван, но все же запрыгнул на крыльцо.
– Эх, залетные! – крикнула ведьма и издала такой лихой свист, от которого избушка испуганно закудахтала и что есть духу припустила вперед.
Царевич изо всех сил старался удержаться на крыльце бешено скачущего домика и упустил момент, когда тот превратился в изящную карету с дорогими вензелями на резных дверцах. Он пришел в себя на полу экипажа и, посмотрев наверх, обомлел. Вместо страшной карги на дорогом диване сидела белокурая красавица и с аппетитом поедала лягушек.
