Так и хотелось сказать, что как раз я-то действительно столкнулась с оборотнем, а с кем не посчастливилось встретиться остальным – только богам известно.
Вел нас через лес Чеслав Богданыч, и вел он уверенно к дому Яноша. Мы с Леславом плутали часа четыре – так еле вышли, а воевода нашел избушку в лесной чащобе с первой же попытки. И едва мы увидели домишко, как Чеслав Богданыч без малейшего сомнения сказал:
– Тут логово оборотня. Запалить надо гада!
Наемники недоуменно переглядывались. Дом как дом. Из трубы дымок идет.
Ничего опасного или подозрительного не углядишь, ни снег кровью не запачкан, ни частокола с мертвыми головами. А что в лесу, так мало ли какая придурь у хозяина, не палить же его за это.
– Да с чего ты это взял, воевода? – недовольно проворчал Стефко Загребельный, потерявший глаз в бою. Мужик он был осторожный, основательный и на диво незлобивый. – Охотник тут живет, Яношем кличут. И сколько живет – никто ничего дурного про него сказать не может. Наоборот, сколько раз заплутавшую ребятню из лесу выводил.
К Стефко всегда прислушивались, прислушались и сейчас, да и никто не желал жечь невиновного, воинская удача – она подлости не любит.
– Так оборотень хитер как черт, – настаивал на своем Челав Богданыч, прожигая злым взглядом наемника. – Дурит голову, человеком притворяется.
Снова тихо заспорили.
– А пусть даже и оборотень, – неожиданно подал голос Леслав, из которого прежде слово клещами вытягивали, – его у нас который год видят, а много ли с него было вреда? У нас еще с месяц назад детишек в лес без боязни отпускали.
Что же, кого-то убивать только потому, что оборотень?
Воевода зло сверкнул глазами на моего побратима и ответил:
– Ты не потому ли заступаешься за оборотня, что он любовник твоей названой сестры?
Я от шока даже закашлялась и посмотрела на мужчину, выпучив глаза."
"– Оборотень ее к себе в дом таскал! – припечатал воин, вытаскивая из ножен саблю. – Поди, она и сама теперь оборотень, и побратим ее тварью стал.
Как воевода вызнал, с кем я была той ночью, когда Янош меня к себе забрал, я не понимала.
Никому, кроме Леслава, я правды не говорила, все остальные знали только, что всю ночь от волка бегала.
Новость об изменениях в моей личной жизни произвела на наемников большое впечатление. Очень большое. Но на слово верить Чеславу Богданычу они не стали.
А я в свою очередь только спросила:
– А ты откуда знаешь, куда меня оборотень таскал? Не было же тебя на охоте, воевода.
